– Это значит, что услышанное здесь не должно выйти за пределы совета командиров. И если такое случится – проведу расследование, найду виновного и расстреляю как предателя.
Обещанное проняло всех. Видно было, что Зита не в настроении шутить.
– Подписка, – сказал тем не менее Брюханов. – Я не из болтливых. Остальные тоже.
– Топ-секрет, – сказала Зита спокойно. – Руководство военной разведки «Мхедриони» сотрудничает с политическими войсками России. У них общее видение будущего мира.
– Лучше б я не знал, – пробормотал Димитриади и, похоже, выразил мнение всех.
– Офицеры у Белого замка нас узнали, – пояснила Зита. – Меня точно. Это они навели нас на операторов. Думаю, они, потому что больше некому. И они же обеспечили нам свободный уход. Никого не удивило, как долго просыпались военные? Гостиница горит, по городу идет диверсионная группа – и ни одного патруля! Никого не удивило, да?
– Так, значит, Давид… – наконец понял Лялин.
– Молчи, – ласково посоветовал Брюханов. – Понял – и молчи.
– Я объяснила? – осведомилась Зита. – Вопросов больше нет? Тогда… вот. Димитриади, принимай «Спартак».
Штурмовик с ужасом посмотрел на черный берет, который Зита положила перед ним на траву, и на всякий случай отодвинулся.
– Я тоже нерусский, я грек, – предупредил он и убрал руки за спину.
– Тогда разбирайтесь сами. Свою кандидатуру я назвала.
Рядом с беретом легли командирская рация и планшет.
– Зита! – ахнула Катя.
– Я сказала! – отрезала Зита, и подруга заткнулась.
– Я никогда не отмоюсь от того, что нерусская, – горько сказала Зита. – Сил нет… «Спартак» ваш, русские, берите!
И она отвернулась.
Брюханов поднялся, прошел мимо нее и аккуратно поднял сложенные на траве атрибуты власти. Она проводила его безучастным взглядом.
– Да какая разница, кто какой национальности… н-на! – раздался за ее спиной голос Лялина, затем сочный удар и звук падения тела.
– Неправильно бьешь, – заметил Брюханов. – Встанет, покажу, как надо. А надо бить так, чтоб не вставал.
– Ну-ну, боксеры, – буркнул чемпион города по каратэ Димитриади. – Прекращайте, а то отряд без руководства останется. Разберемся с личными проблемами за перевалом. Возвращаемся к отряду. И решаем, как идти дальше.
Зита встала и пошла первой в густой подлесок, не глядя ни на кого. За спиной на дороге заревела двигателями очередная колонна военной техники – турки спешно подтягивали резервы. Дать бы им по головным из огнеметов, чтоб не подтягивали, но – не ее это теперь дело, пусть решает Димитриади. Да и огнеметов осталось на весь отряд всего три штуки – реально на самый крайний случай.
Она машинально выбрала в кустах нечто вроде тропки. Не то чтобы тропу, просто более удобный проход. Знала, что нельзя, что это – место вероятного минирования, но не будут же минировать все леса? Вот и пошла, не задумываясь, сильно выбитая из состояния вечной диверсантской настороженности произошедшим конфликтом. Потому и опасность – не заметила. Опомнилась, только когда мимо нее, ускоряясь, стремительно пролетел Лялин… а в следующее мгновение она начала стрелять в возникшие из зелени и сумрака фигуры. С левой руки, из малошумного пистолета разведчика. Еще через мгновение в кустах вспыхнул жестокий встречный бой. За спиной Зиты торопливо защелкали пистолетные выстрелы, кто-то сцепился в жуткой рукопашной, затрещали кусты, захрипели предсмертно… Катя Короткевич поднялась из травы рядом с ней и мгновенно выстрелила, и еще раз.
– Саша, добей!
Зита краем сознания оценила правильность действий подруги. Стандартный броник из пистолета разведчика не пробить, и снайперская двойка имела шансы сбежать – но Катя стреляла по конечностям. А потом Димитриади прыгнул в лес, оттуда раздались хэкающие удары – и тишина…
Им повезло, им всем крепко, неслыханно повезло. Во-первых, штурмовиков решили взять живыми. А могли бы срезать парой очередей, и тогда без вариантов смерть, от автоматов не уклонишься.
А во-вторых – командиры подразделений, все без исключения, оказались мастерами скоротечных огневых контактов. Так получалось само собой – умение быстро реагировать, мгновенно ориентироваться в меняющейся обстановке и сохранять железное хладнокровие одинаково нужны и командирам низших звеньев, и специалистам мгновенного боя. Потому у каждого командира взвода на отвороте формы имелся скромный по виду, но грозный по смыслу мастерский значок. Ну а Зита – вообще любимая и лучшая ученица инструктора по стрельбе капитана Ратникова…
А Лялин погиб мгновенно, в первую же секунду боя. Пуля разорвала ему сердце.
Лялин. Скромный мальчик из третьей школы. Музыкант. На конкурсе его и заметила Зита когда-то, заметила, оценила и уговорила вступить в штурмовой отряд. Ей тогда крайне требовались именно такие – скромные, трудолюбивые, готовые без шума и лишних слов выполнить любое ответственное задание. На таких, как Лялин, держался «Спартак». Именно он – «белые звезды, честные сердца». Она привела его в отряд, обещая поддержку и защиту. Не друг, не одноклассник. Просто очень хороший паренек. Он прыгнул вперед, закрывая Зиту от пули, предназначенной ей.
