– Кабздец, ребята, если коротко по новостям. Всему – кабздец. Если желаете подробностей, они есть у меня, слушайте и не жалуйтесь. Операция по деблокированию окруженных частей накрылась по полной. Как-то наших перехитрили, не всё увидели наши стратеги. Мы посадили на землю дивизию беспилотников, зато две других ровняют сейчас нашу ДШБ с грунтом. Аэродром вертолетчиков снесли в ноль, эвакуировать нас нечем. И вообще воздух мы потеряли. Десантура пока держится, но… есть сведения, что турки пошли в наступление по земле тоже. И вот это – полный кабздец. К перевалу идут «Рабаты».
Зита представила «Рабаты» на просторах степей возле Медногорки, и ей стало неуютно. Танки прорыва с хорошим зенитным прикрытием, с четкой управляемостью – гарантированная смерть наземным войскам. «Спартак» остановил одного только за счет хитрости, горного рельефа и ценой жизни двух групп ракетчиков. И еще им сильно повезло. А в масштабной войне везению нет места.
– В общем, нам приказали закрыть трассу «Кавказ-Западный» на двое суток, – хмуро сказал Димитриади в полной тишине. – Любой ценой.
– Саша… чем? – робко подала голос Короткевич. – Снайперками?!
– Не знаю! Чем – не знаю! Я знаю, что кроме нас, у трассы никого из наших нет, и перебросить не дадут! Я знаю, что если не заткнем трассу, десантуре кабздец, и западному узлу обороны тоже! И пойдут «Рабаты» на Краснодар! Вот это я знаю, а больше ничего!
– Не ори, – сказал Брюханов. – Не на базе.
Димитриади сверкнул глазами – и успокоился. Правило не шуметь в рейде в свое время крепко вбили в каждого, на уровне рефлекса. Даже Ангелинка смеялась вполголоса.
– У нас по полтора десятка зарядов на «реактивку», Саша, – рассудительно сказала Короткевич. – Я на прошлом привале считала. Еды – ноль, сегодня последнее подберем. И к снайперкам боезапаса на пятнадцать минут хорошего боя. Нам нечем закрывать трассу, разве в штабе не понимают? «Рабаты» из «реактивки» не взять!
– Их убивают сейчас там, в штабе, – заметил Димитриади. – За любой шанс хватаются. Мы – тот самый шанс. Ну, нет здесь никого, кроме нас! Разведка десантуры за хребтом займется тем же, но их прессуют с воздуха так, что головы не поднять, а здесь как бы тыл…
– Ага, и колонны без противодиверсионного сопровождения пойдут, что ли? – недоверчиво подал голос Кунгурцев.
– С сопровождением, – буркнул Димитриади. – Но – только с сопровождением. Уже можно работать. Воевать против разведмашин нас учили.
– А боеприпасы, а еда?
– Возьмем боем. Думаете, нас за просто так вооружили трофейными «Птичками»? Как раз для такого вот случая.
Штурмовики мрачно переглядывались. Каждый хорошо представлял, что такое – взять боем. Сколько ребят останется после штурма колонны в живых? Может, и никого, тут как повезет.
– Ребята, других вариантов нет, – сказал Димитриади.
– Ну, нет так нет, – буркнул Брюханов. – Командуй… командир.
Зита снова ощутила на себе озадаченные взгляды штурмовиков. Похоже, ее отказ от руководства не вышел за пределы совета командиров. Почему-то. Надеются, что передумает? Тогда ребята плохо ее знают. Но они ее знают хорошо, особенно Катька…
– Несут, – сказал кто-то.
По склону, двигаясь зигзагами, штурмовики осторожно несли тело. Полковник тяжело шагал рядом. Плоский, словно игрушечный, десантный автомат болтался на груди, аварийная разгрузка топорщилась, и сам вертолетчик выделялся на склоне чужеродным пятном, хотя вроде и был одет в камуфляж. Штурмовики рядом с ним практически сливались с кустами.
Рука раненого пилота соскользнула с носилок и бессильно закачалась в воздухе. Штурмовик вернул ее в носилки. Через пару шагов она снова соскользнула.
– Что-то как-то он… – пробормотал Димитриади озадаченно, потер слезящиеся глаза и скомандовал:
– Медицина… Зита! Посмотри с девочками, что с пилотом! Что-то он как неживой! И вообще оцени состояние и транспортабельность!
Зита снова перехватила на себе множество недоумевающих взглядов, кивнула и полезла в укладку за медицинским набором. Подумала, извлекла тюбик из неприкосновенного запаса и сунула на ходу Димитриади.
– По две капли в глаз, трижды в сутки, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд. – И со снайперами поделись, насколько хватит. У вас глаза непривычные к южному солнцу. Дети подземелья.
Про детей подземелья штурмовик не понял, но кивнул благодарно. О лекарстве для всего состава благоразумно не спросил, и так понятно, что нету. Антидота против змеиного яда – завались, это при том, что ни одного укуса не было – а о протекторах глаз кто бы подумал? И этот-то тюбик не сама Зита взяла, сообразили врачи, собиравшие ей меднабор в госпитале, опытные военные медики.
Она опустилась рядом с носилками на колени. Лицо капитана ей не понравилось, сильно не понравилось. Видела она такие, когда человек уже не здесь, а где-то там, на пути… Осторожно убрала фиксаторы, повязку и чуть не охнула в голос. Могучий у капитана иммунитет! Столько грязи в ране, и еще жив!
– Девочки, готовим операционку! – свистящим шепотом распорядилась над ее плечом Катя. – Быстренько!
