– И размахиваете жетоном-опознавателем «морских котиков», – ласково сказал офицер. – Чужим жетоном. Кстати, он мужской, вы не знали?
– С опознавателем быстрее передвигаться! – сердито сказала она. – Наша военная полиция уважает иностранцев больше, чем своих героев!
Офицер в затруднении побарабанил пальцами по коленке. Снова бросил взгляд на ее оружие.
– Такое вполне может быть, – признал он. – Жетон союзных сил пользуется заслуженным уважением… кстати, где вы его взяли?
Она поняла, что попалась. Тут как ни ответь, всё плохо. Сказать, что дали? А кто, если группа уничтожена? А если не уничтожена, чего тогда бродит одна? Сказать, что сняла с убитого на месте боя? Тоже не лучше. «Морские котики», суперпрофессионалы, значит, полегли, а она цела и разгуливает под пулями? И именно с целью снять жетон-опознаватель, который ей, как выяснилось, не годится?
Секунды ползли, броневик не спеша катил вниз, офицер благожелательно ожидал разъяснений.
– Сняла с убитого, – в результате снова сказала она правду. – Мастер-снайпер попал в засаду и погиб первым, основная группа была уничтожена позднее и без меня.
Она заметила легкий кивок водителя, подтверждающий ее слова. Получается, жетон они прочитали полностью? Тогда странно, почему не арестовали сразу. Впрочем, ее положение от ареста чем отличается? Ну, с их точки зрения? Они же не в курсе уровня ее подготовки.
– Господин капитан, не слишком ли много вы задаете вопросов? – сердито осведомилась она. – Для военного времени? У меня имеются инструкции от собственного начальства, им я и следую!
– Скорее мало, – улыбнулся офицер. – Очень неоднозначная ситуация. Чужой жетон-опознаватель, ваше явное нежелание общаться с собственной военной полицией… Впрочем, недоразумение легко можно разрешить. Всего лишь назовите ваш личный номер. Мы его проверим, и всё.
– У вас есть доступ к личным делам военнослужащих другого государства? – не поверила она.
– Нет, но нам и не нужно. Остановимся у любого поста вашей военной полиции, и они нам любезно окажут такую услугу.
Шах и мат. Нет, она могла бы назвать номер. И он бы даже выглядел похожим на настоящий. Но на этом все. В базе данных ее личного дела нет.
– Если вы так желаете, – легко согласилась она.
Броневик мягко затормозил и остановился. Офицер откатил боковую дверь. На нее хмуро уставился наряд военной полиции. Она мгновенно сделала то, что подсказала интуиция – дернулась выпрыгнуть. Сидящий рядом боец машинально придержал ее. За грудь. Она увидела, как гневно расширились глаза полицейских.
– Дядюшка, помогите мне! – жалобно воззвала она к старшему наряда.
Дядюшка. В грузинском дядя по отцу и дядя по маме – разные слова. Она обратилась за помощью к дяде по отцу… Пожилой майор с сединой на висках, действительно похожий на дядьку-грузина из анекдотов, решительно поднял автомат, шагнул и выдернул ее из броневика.
– Чего от тебя надо этим собакам? – злобно осведомился он, сверкая глазами.
Она мгновенно огляделась. Бойцы наряда окружили ее и ощерились автоматами. Здорово, главное, не устроили б стрельбу. Спецназовцы в броневике – ребята серьезные, положат наряд и ее заодно на счет раз. Она вздохнула и коротко изложила ситуацию. Очень, очень близко к правде.
– Эти европейцы ведут себя на нашей земле, как завоеватели! – хмуро сказал майор.
– У них сила, – рискнула заметить она.
– Хе, у всех сила! – презрительно сказал майор. – Картли всегда была в окружении сильных соседей, и что? Где они сейчас? Где греки, персы, османы? Нынешние турки, что ли? Дешевая подделка под османов, вот кто они! А великая Картли стояла и будет стоять под благословенным солнцем гор, неизменная в веках!
Она в сомнении посмотрела на хмурое предгрозовое небо.
– Солнце – оно там, выше! – сердито сказал грузин. – И всегда светит на благословенную Картли! Ты из чьих, что не знаешь таких простых вещей?
– Деканозишвили.
– Это которые в Тбилиси или…
– …которые в Гори, – вздохнула она. Не ей бороться с тысячелетними традициями местечковой гордости, и все тбилисские Деканозишвили всегда будут ставить себя выше остальных. Естественно, пока не попадут в Гори, где им с удовольствием укажут их место.
– Славная фамилия, – признал майор. – Даже в Гори живут неплохие ребята, знаю некоторых… а вот девушки-гурийки ведут себя опрометчиво! Ты зачем к европейцам полезла? Они наших традиций не знают! Обратилась бы к своим ребятам на любом посту, тебя посадили бы в правильную машину!
– Прекрасная фройнлейн! – подал голос из броневика офицер. – Мы ценим вашу радость при встрече с соплеменниками, но нельзя ли побыстрее? Личный номер, пожалуйста.
Офицер-грузин недовольно развернулся и коротко переговорил с союзником на английском. Потом озабоченно повернулся к ней.
– Придется пробить твой номер, иначе не отвяжутся! – хмуро сказал майор. – Служба у них такая! Мы-то видим, что ты своя!
– Мне нельзя называть свой номер, – еле слышно сказала она. – Арестуют. Я… без разрешения. К жениху еду.
– Ничего не понимаю! – признался офицер. – Твой командир не мог дать такой красивой девушке отпуск для поездки к жениху?!
