– Нас ругает, – усмехнулся боец. – Сержант лажанулся, зачем-то ее за грудь схватил. Они такого не любят.
– Он не лажанулся, – задумчиво сказал капитан. – Девочка очень грамотно его спровоцировала… Еще что понял?
– Называла фамилии, – доложил боец. – Возможно, своих офицеров. Или родственников. А сейчас они поют.
– Это я слышу, – поморщился капитан. – Все понятно, нам ее не вернут. Поехали.
– А личный номер?
– Так хочется слушать вранье? Поехали.
– Кэп, а ведь вы впервые ошиблись, – заметил снайпер. – На моей памяти – впервые.
– Не ошибся, – усмехнулся офицер. – Она – диверсантка. Как она держала винтовку, а? И как держалась сама? И она все время была готова меня убить. И убила б, если б ты не подпирал ее бедром. Обратил внимание на ее нож?
– Пфе! – презрительно отозвался снайпер. – С тех пор, как армию одели в броню, ножи утратили актуальность!
– Суоми, – пробормотал капитан. – У нее финский нож, редкость вообще-то, но против брони, действительно… но на что-то же она рассчитывала? Она была уверена, что успеет меня убить! Я, кстати, тоже был в этом уверен. Опасная девочка, очень опасная.
– Граната, – усмехнулся снайпер. – Она рассчитывала, что успеет выхватить у меня гранату! Я заметил, как она смотрела, и специально повернулся, чтоб было удобнее выхватывать. Но она не успела бы.
– Нет, тут что-то другое, – возразил капитан рассеянно. – Она планировала сначала убить меня… Мики! Ты сидел напротив – что она спрятала в руке? Я-то подумал, что крестик, они тут все верующие – а на самом деле?
– Точно не крестик, – уверенно сказал боец. – Она быстро это сделала, я не разглядел – но не крестик.
– Я разглядел, – вмешался его сосед. – Только не понял. Может, талисман? Такая штучка, вроде из дерева, продолговатая, меньше ее ладошки в длину… Капитан?
– Юпи? – пробормотал капитан. – Дитрих, ты же был с нами в Родопских горах? Помнишь, мы находили на русских десантниках такие штучки? Похоже на нож, но на самом деле бритва?
– Помню, их еще продавали в Салониках в сувенирных магазинах, – отозвался Дитрих. – Вроде как из Мексики, оружие ихних мафиозо… Поганая вещь! В ладони незаметна, но горло режет со свистом! Один из русских такой штукой вырезал наш патруль и ушел, когда они уже решили, что парень в их руках. Вот тогда я и запомнил, на всю жизнь!
– Спасибо, ребята, спасибо, мои славные! – пробормотал впечатленный капитан. – Вы мне здорово помогли, а главное, как вовремя! Вот почему она была уверена! Дала бы мне по глазам, снайперу обратной отмашкой, а потом гранату под ноги! И допрашивай ее тогда на том свете… и нас всех, кстати, тоже. Поняли?
– Возвращаемся? – спросил побледневший снайпер.
– Поехали! – раздраженно сказал капитан. – Нам ее не вернут! Надо было сразу убивать, в броневике.
– Но она русская шпионка!
– Она местная прежде всего! – усмехнулся капитан. – Или сумела себя выдать за таковую, что более вероятно. А местные своих не выдают. Они тут все друг дружке родственники. Девочка нас переиграла, всё, поехали.
– Один выстрел… – неуверенно предложил снайпер.
– А потом окажется, что она не русская шпионка, а, наоборот, разведчица или вовсе диверсантка из ихнего спецназа, есть, говорят, у местных и женские подразделения… и что тогда? И полетишь ты из альпийских стрелков с пинка под зад в сраную мотопехоту, и твой командир следом. Нет уж. Доложим по инстанции, пусть разбираются на своем уровне. А наша задача – очистить трассу от русских диверсантов. Этим и займемся. Поехали.
20
— Русский маскировочный костюм, – насмешливо сказал боец, вроде как ни к кому не обращаясь. – «Хамелеон», да? Хороший костюм, лучше наших. Русская рация. Русский нож. И личного номера не знает. А мы ее отпустили. Даже не посмотрели, что в рюкзаке и карманах. Интересно, что у нее там?
Майор недовольно нахмурил брови. Молодой боец нагло улыбался и смотрел в сторону. И ведь по стойке смирно не поставить! Сын очень уважаемых родителей, начальство попросило пристроить паренька, как отказать? А он старших не уважает. Думает, самый умный. Майор к его наблюдениям мог бы и свои добавить, посерьезнее. Подумаешь, «хамелеон» и рация. Скажет, трофейное, для работы требуется, и всё. А вот манера гогоны ходить, направляя носочки точно по движению – это уже серьезно. Так делают те, кто много ходят в лесу – чтоб трава за ноги не цеплялась. Или ее согласие прогуляться до Мамаадамии пешком — тоже очень серьезно. Не переводчица она. Или не только переводчица. Переводчица два километра пешком не пойдет, машину попросит. А вот диверсанту два километра не расстояние, даже обрадуется, что пешком, рассмотреть всё хорошенько будет время… И много чего еще приметил майор. Профессия у него такая – примечать. Только… девочка назвала фамилию. Очень важную фамилию, и назвала верно. И еще она — своя, это сердцем чувствуется. Так что правильно поступил майор, взвешенно. А молодого надо по носу щелкнуть. Вежливо, чтоб не сильно обиделся. Но щелкнуть. Старших надо уважать, пока своей мудрости в голове не завелось.
