В-третьих, в России Фонд Сороса был «мать сыра земля» всему когда-то обильно взошедшему и по сю пору бурно колосящемуся. По сути, вся Высшая школа экономики этно-культурно родом из Фонда Сороса («культурно» в смысле, что ее бессменный ректор на стыке 80-х и 90-х был директором фонда «Культурная инициатива», первой российской инкарнации соровского фонда «Открытое общество»).
Сорос всю жизнь носился с идеей «открытого общества», которую позаимствовал у известного философа Карла Поппера во время своих недолгих занятий философией в юности (потом победила тяга к обогащению). Вкратце, в обществе должны быть свободный обмен информацией и конкуренция идей, открытость, плюрализм, и т.п. В общем, как говорится, все только за.
Другое дело, что в силу этнического бэкграунда Сорос по большей части доверял только своим (что является общечеловеческой нормой: армяне предпочитают иметь дела с армянами, чеченцы – с чеченцами, и так далее). Поэтому при всем разнообразии российских городов, где были представлены отделения Фонда Сороса, они со всей неизбежностью в изрядном количестве случае приобретали черты моноэтничных междусобойчиков.
Сложившийся междусобойчик «таки все свои» под громким названием «Открытое общество» был еще тот оксюморон. Когда в 1991 году я пришел в фонд «Культурная инициатива», чтобы уточнить про учебные программы в только что открывшемся Центрально-Европейском Университете (инфа у меня была железная – объявление своими глазами прочитал на информационном стенде Института Экономики Академии Наук, где тогда работал), мне там на голубом глазу говорили, что понятия не имеют, о чем я таком спрашиваю. Лишь приперев сотрудников фонда к стенке, удалось получить детали. Понятно, что нужно было своих знакомых в первую очередь пропихнуть. А зачем, таки спрашивается, усиливать конкуренцию? Как говорится, к вопросу о свободном обмене информацией в «открытом обществе».
К чести Сороса нужно отметить, что он слегка выправил ситуацию в российском отделении своего Фонда и даже провел небольшие кадровые чистки. Ему приписывают следующие слова: «Я хотел создать открытое общество, а они сделали из него русскую мафию». Информация о финансируемых Соросом учебных программах и программах научного обмена стала поступать получше, хотя этносостав фонда не то чтобы уж очень сильно поменялся.
Наличие еврейской крови исключает меня из числа антисемитов. То, о чем я пишу – это «человеческое, слишком человеческое». И оно присуще всем сплоченным малым народам с амбициями. Так, моей знакомой девушке-еврейке удалось поработать в одной московской бизнес-школе, где на тот момент всем рулили армяне. И я от нее понаслушался об армянах примерно того же, что русские обычно говорят о евреях: «Все под себя подмяли, сплошной междусобойчик, внятной инфы ни о чем нет, своих середнячков пропихивают, а меня талантливую зажимают и карьере хода не дают». Далее по тексту.
Впрочем, армяне сами про себя говорят, что «армяне – это такие евреи с дисконтом». Причина дисконта – те вершины, которые удалось занять в мировом медийно-коммуникационном пространстве. Единственное внятное
В завершение пассажа краткое резюме по Соросу. Чтобы он из себя ни представлял (про таких принято говорить «очень неоднозначная фигура»), в голодноватое время первой половины 90-х он как б
Что же касается «междусобойчиков», их не Сорос нам насадил. Они составляют органическую ткань нашего общества, его «культурный код». Сорос этот код просто верно набрал. Обличающие неустроенность российской жизни часто просто не могут честно отрефлексировать, что же им на самом деле не нравится. У них происходит внутреннее интуитивное отторжение климата, стиля жизни и культурного кода, а они делают когнитивную ошибку и переводят стрелки на власть. На самом же деле, российская власть – это модератор для мириадов находящихся в полуконфликтных отношениях эгоистичных амеб-междусобойчиков. Пока у нас будут междусобойчики как способ жизни, будет у нас и царь-решала. С учетом культурной специфики, единственная реалистичная альтернатива этому – броуновское движение олигархов с соответствующими последствиями для общества. Примерно то, что было у нас в 90-х, и что сейчас происходит на Украине. Я имею в виду реальную Украину, а не ту телевизионную, которой у нас маленьких детей пугают.
