В сентябре 1991 года вскоре после так называемого «августовского путча» я отбыл на учебу в магистратуру в Прагу, в соросовский
Тогдашний переезд на поезде через пограничный переход Чоп лучше всего описывался заезженной до расхожей метафоры строчкой из Арсения Тарковского: «из тени в свет перелетая». На одной стороне границы – тьма египетская (станционные фонари не горят) и злые, кислые физиономии наших (в смысле уже полунезалежных) погранцов и таможенников, на другой – добротные пивные морды чешской полиции и, о чудо, поистине бриллиантовое – по крайней мере, как мне тогда показалось – сияние станционного освещения. А дальше, как отъехали от погранперехода, вообще началась прямо какая-то детская сказка – непуганые косули и зайчики прямо к железнодорожному полотну подбегают.
Чехия – вообще, волшебная страна, единственным недостатком которой является то, что ее населяют чехи. В 1620 году в катастрофичной битве на Белой горе целиком полегло все чешское дворянство. После чего произошло – ну, как бы это аккуратно сказать – некое
В такой стране от народа ждешь как-то больше, а чехи со своим незатейливым пивным прагматизмом, жалкой пародией на немецкое трудолюбие, общей приземленностью и занудностью, лишь изредка перемежаемыми сортирным швейковским юморком, находятся в полном диссонансе с божественной красоты волшебным пейзажем, где на высоких холмах стоят прекрасные замки, в городской черте летают фазаны, бегают зайцы и ежики, и цветут с марта по июнь меняющимся дивным разноцветьем самые разнообразные деревья и кустарники. Причем, Чехия – теплая страна, где вызревают абрикосы и виноград, а снег и мороз зимой – скорее, редкое исключение, чем правило. Сюда бы лучше итальянцев. Или, на худой конец, прошедших огранку всеми музами австрийцев.
Но, сейчас все живут, где живут, и так, как им живется. Большие проекты, как то онемечивание чехов в ранней фазе Австрийской Империи, больше не на повестке дня. В тренде толерантность и мультикультурализм. Но если кто-то смотрел фильм Феллини «Казанова», то наибольшим личным унижением для рафинированного героя-любовника было провести свои последние годы среди чехов.
Уже много-много лет кампус соросовского Центрально-Европейского Университета (ЦЕУ/CEU) находится в Будапеште, где местное национал-популистское правительство ожесточенно, но пока не до конца успешно борется с этим трояно-конским даром своего бывшего соотечественника (Сорос родом из венгерских евреев). Первый же кампус ЦЕУ был основан Соросом в Праге, где просуществовал порядка пяти лет до переезда в Венгрию. В 1991 году мы стали первым призывом, на котором была обкатана модель соросовского образования.
Под университет Сорос снял три этажа в двухзвездочной гостинице «Ольшанка», расположенной на Ольшанской площади в Праге (существует и поныне и прошла апгрейд до трех звезд). Это с высоты нынешнего консьюмеристского опыта можно морщить нос от двухзвездочного размещения, а для тогдашнего советского студента/аспиранта номер на одного со свежим ремонтом и удобствами не в коридоре представлялся просто раем земным. Из арендованных Соросом трех этажей пятый и шестой были предназначены для проживания студентов, а второй – для учебных занятий. Ехать на занятия в университет на лифте, а не на метро или автобусе было, надо признать, свежим и приятным опытом!
Занятия тоже приятно удивили. По нашей годичной программе
