На мои увиливания из серии «у нас обширная научная программы, вы уж как-нибудь туда сами в индивидуальном порядке, а мне типа неудобняк» я получал жесткие возражения, что мне деньги платят за то, чтобы группа была счастлива, и если мне что-то не нравится, то не стоит ли задуматься о поиске другой работы. Против российского радушия и доброжелательности, как известно, нет приема. Поэтому пришлось идти.
Наша большая группа из более чем 30 человек длинной вологодской змеей растянулась вдоль всей набережной канала. Северные врачи решительно, как во время библейского исхода, шли вперед в своих нахлобученных меховых шапках, которые мелкий, но интенсивный голландский дождик (была плюсовая погода) превращал в объект, похожий на замоченную в тазике плюшевую обезьяну. В руках были наши извечные авоськи, предназначенные, видимо, к сбору неких трофеев, которыми предположительно можно было разжиться в квартале красных фонарей (флаер «группам от 30 человек 25-процентная скидка»?).
Перед каждой освещенной витриной, в которой выставляла свои стати в неглиже азиатка, мулатка или восточноевропейка, врачи останавливались, крякали, а потом громко на всю улицу начинали обсуждать, вела ли та здоровый образ жизни перед тем, как познать всю глубину падения, и как это отразилось на её еле прикрытой бикини физической конституции.
После осмотра передового амстердамского человеческого капитала все пошли в ближайший к «фонарям» ресторан, где подвыпив, вологодские эскулапы во все тридцать приполярных глоток грянули заунывную таежную песню о том, как не соединиться в любви заполошной лесной красавице и пробуравленному страстью медведю. Сидевшие за соседними столиками голландцы прекращали разговаривать и робко утыкались в свои пивные бокалы. Непривычные они. Жизни не знают. Во время оккупации разве что вермахт-то и видели.
Были в проекте культурные шоки и с обратной географией. С инспекцией в Москве нас навестил один важный брюссельский чин, задачей которого было выяснить, не транжирим ли мы зря выделенные ЕС деньги. Его решили свозить в расположенный неподалеку от Москвы город Электросталь, который, наряду с Вологдой, входил в число так называемых «пилотных регионов» проекта. Смотреть в Электростали, как известно нечего, поэтому после краткого тура по подшефной поликлинике важную брюссельскую птицу решили дальше вести в ресторан.
Возник вопрос, в какой. Город Электросталь эпохи 90-х не блистал светской ресторанной жизнью. В городе было несколько «братковских» точек, но мы не знали, насколько наш европейский чиновный гость готов слушать «Владимирский централ» на полную громкость и не тушеваться от подходов к столу крепких молодцев в кожаных куртках с вопросами «кто, бля, такие?».
В качестве альтернативы, был предложен «комбинат школьного питания», при котором имелся банкетный зал. Исходя из того, что «братки» вряд ли прельстятся школьными завтраками, решили, что идем туда. Ну, а гостю сказали, что идем просто в ресторан, ибо доступно перевести такую российскую реалию, как «банкетный зал при комбинате школьного питания» не представлялось никакой возможности.
«Комбинат школьного питания» – это такое глухое массивное бетонное сооружение фабричного типа с позитивной колористикой «облезший серый». Когда мы вылезли из доставивших нас туда машин, евробюрократ с опаской нас спросил:
У охранника на входе мы спросили, где тут вход в банкетный зал. Он показал нам на дверь, добавив, что «ваши там уже собрались». Какие такие «наши»? Может быть, городская администрация, которая нам этот банкетный зал бронировала, каких-то своих людей для массовки и для ублажения важного иностранца подогнала? Мы с ходу всей толпой оказались в самом центре зала, и только потом заметили, что все сидевшие за столами одеты в черное.
Мы ворвались на чужие поминки! Брюссельский же гость, увидев на головах женщин черные повязки, совсем спал с лица. Сидевшие у него в голове культурные коды сообщили ему, что его обманом заманили на тайную сходку джихадистов, и что его – большого белого европейца – вот-вот начнут прилюдно газаватить.
А, всего-то, человеческий фактор! Оказывается, рядом был другой банкетный зал, накрытый специально для нас, а полусонный охранник решил, что если еще кто-то пришел – то это опоздавшие на поминки. Метрдотеля-то на входе нет, и не ему, охраннику, сортировать входящие потоки. Мы быстро переместились в другой зал и налегли на глубоко полезные и способствующие профилактике всего майонезные салаты. А представитель объединенной Европы, поднося к губам бокал, судорожно произносил заученный тост:
