Во время «перестройки» советскому человеку предложили очень простое искушение – работать он будет столько же, а жить станет лучше. За счет чего? За счет того, что резко сократятся расходы на оборону, космос, активную внешнюю политику и, конечно же, на «зажравшуюся от привилегий» номенклатуру. С точки зрения элементарной математической логики, вроде, все верно. Но в этой логике оказался один очень существенный изъян. Пропихивавшие ее не предполагали, что в результате «перемен» ВВП упадет аж на 50% (как он упал с 1991 по 1996 год), и что при сокращении ВВП вдвое никакие урезания «непроизводительных коммунистических затрат» не компенсируют резкого падения уровня жизни.
На советский уровень жизни вышли почти двадцать лет спустя с начала перемен – где-то к 2007-2008 годам. Потом грянул кризис 2009 года, и от советской планки снова немного откатились назад. К 2012 году опять на нее вышли. Затем
На бытовом уровне со сменой эпох меняются формы потребления (ну, не было в СССР смартфонов), но суть остается неизменной. Уровень и качество жизни самой массовой советской профессии (инженеры) практически ничем не отличается от оных самой массовой постсоветской (бухгалтеры). Есть нюансная разница, что отдыхать поедут на море в Турцию, а не в Сочи. А так – та же самая исполненная высокого человеческого достоинства аккуратная мышиная бедность (простите, мышиное благосостояние).
Есть ли у меня лично ностальгия по СССР? Отвечу, что нет. Жизнь в СССР лучше всего описывается фразой из советского пропагандистского фильма, эдаким «кукишем в кармане» вложенной в уста антигероя-диссидента: «Социализм – это такая система, где гарантия не умереть с голода обменивается на гарантию умереть со скуки». Что ж, за последние тридцать лет у нас было все кроме скуки, и лишь наше зрелое самодержавие смутно обещает нам возвращение – причем, только в самом первом пробном приближении – к этому воспетому Чеховым небурливому человеческому состоянию. Как говорится, спасибо, однако, небесному режиссеру культурно-массовых мероприятий!
TACIS
и
USAID
Как в дантовском аде есть свои круги, так, наверное, аналогичные круги должны быть и в раю. Есть VIP-зоны, где понажористей, а есть в «месте злачном и спокойном» те сектора, где сажают на достаточную для пробравшегося в эмпиреи организма щадящую низкокалорийную диету.
После возвращения из заграниц я озаботился трудоустройством на родине. Первым делом я постучался во все имеющиеся в наличии московские соросовские кормушечки. Я был уверен, что мне откроют, как только я произнесу заветные слова: «Я же свой – я соросовский выкормыш! Срок добротного зернового откорма – аж шесть лет! Я польский доктор, чешский фельдшер и практически австрийский медбрат! Могу делать вербальные интервенции, глубокие ментальные пенетрации, полостные операции сознания. Так пустите уже скорее переночевать!» А мне в ответ: «Куда вы, молодой человек, ломитесь! Мы же «открытое общество». Все поросята в домике, а двери крепко на засове, чтобы с улицы какой конкурентный волк не забежал, и все нажитое за эти годы непосильным поросячьим трудом не схрумкал».
Но злой мир оказался не без добрых людей. В конечном счете, мне предложили поработать в одном из проектов европейской программы
Наш проект назывался «Система профилактических мер и здоровье населения Россия» и подвизался при российском Минздраве. Пафос проекта был очень простой – нужно тратить поменьше денег на медицину, убедив людей заниматься профилактикой. То есть, вместо того, чтобы пить водку, кушали бы яблочки и спортом занимались. А там глядишь, можно и больнички закрыть, и денежку тем самым сэкономить.
Курировал проект от Минздрава Геннадий Онищенко. Да, тот самый Геннадий Онищенко. Тогда в конце 90-х он еще не был всенародно известным борцом с имеющей политические основания продуктовой порчей, равно как и вызванном ею мерзкой духовной скверной. Это был просто импозантный замминистра с внешностью стареющего плейбоя. Онищенко в проект особо не вникал и лишь очень издалека махал нам своею барственной министерской рукою.
