Я извлекла диск из дисковвода и передала его подруге. Одри тут же схватила со стола второй.
— О господи! — внезапно охрипнув, воскликнула она. — Где ты их достала?
— Неважно, — я протянула руку и выключила компьютер. Экран монитора мигнул и почернел, — с ними будет разбираться полиция.
Я убрала оба диска в сумочку.
— Они не смогут разобраться в этом, если только не выучат все наизусть, — высокомерно ответила Хизер.
— Ты только посмотри, как она проницательна! — в голосе Одри звучала неподдельная гордость.
— Лучше бы нам начать собираться, — ответила я.
С этими словами мы начали носить подносы с едой в фургон. Однако думать о том, что Одри прекратит возносить хвалу уму и сообразительности своей бесценной дочери, было бы большой ошибкой. Когда мы выехали на дорогу, ведущую в Денвер, подруга попросила Хизер поведать мне о летней стажировке в боулдерской инженерной компании, где она занималась проектированием какой-то сложной штуки, использующейся в симуляторах. Для меня слова «виртуальная реальность» по большей части относились к планированию доходов-расходов, но для Хизер они явно означали нечто совершенно иное.
— Я проектировала Марс, — горделиво заявила Хизер.
— Вот поэтому мы должны поступить в Массачуссетский технологический институт, а вовсе не в Беннингтонский колледж, — заключила Одри.
Мне подумалось, что студенты МТИ вряд ли напоминают марсиан, но произносить вслух я этого не стала.
— Мы занимались обучающей программой для астронавтов, — продолжила Хизер, — и я работала помощником программиста в отделе программного обеспечения.
— Разве это не восхитительно? — восторженно сообщила Одри. — Я сказала ей обязательно включить это во вступительное сочинение. Они просто обязаны ее принять. Вторая по успеваемости в классе. Ты знаешь…
В машине воцарилась неловкая тишина.
— Мам, мне дорассказать эту историю, или ты продолжишь? — решительно заявила Хизер. — Прости, я не хотела тебя прерывать.
— Рассказывай, дорогая, я думаю, Голди захочет это послушать.
Голди не хотела, но ее никто и не спрашивал. Хизер глубоко вздохнула. Мое терпение в выслушивании всего, что касалось незаурядного ума младшей Куперсмит, подходило к концу.
Хизер забормотала так быстро, словно ее речь прокручивали в быстрой перемотке.
— Мы использовали настоящие фотографии Марса, разработали 800 гигабайт видео, которое при использовании симулятора создавало ощущение полного присутствия. Как только включался дисплей, человек словно попадал на Марс.
— Дисплей симулятора? — неуверенно спросила я.
— Мы использовали шлем F-16, — пояснила Хизер, — когда человек его надевает, он видит Марс. Смотришь налево — красные скалы, располагающиеся слева. Смотришь направо — там скалы, которые и в реальности находятся справа.
Младшая Куперсмит тяжело вздохнула.
— Вау! — воскликнула я, пораженная до глубины души. — И что было потом?
— Программиста уволили как раз, когда он занимался доработкой марсианских пейзажей. Президент перенес проект на 2022 год. Мне тогда будет сорок восемь, программисту шестьдесят восемь, а президент к тому времени вообще помрет, — еще один тяжелый вздох. — Мне действительно лучше пойти в Беннингтонский колледж.
Мы замолчали, задумавшись о мрачной перспективе.
— Я тебе не позволю поступать в Беннингтонский колледж, — мрачно воскликнула Одри.
— Ты не должна мне позволять поступать в МТИ, — иронично ответила Хизер.
Одри обернулась и пристально посмотрела на дочь.
— Неужели обязательно все время перечить? Я думаю, у меня есть полное право решать, что для тебя лучше. Я это заслужила, не так ли?
— Ох, мамочка…
Когда мы въехали на перекресток Мейн-стрит и Милуоки, я бросила быстрый взгляд на «Нейман-Маркус», располагавшийся через дорогу.
— А вы знали, что в здании книжного раньше находился торговый центр? — радостно спросила Одри, когда я пыталась въехать по наклонной дорожке на стоянку.
Хизер фыркнула. После замечания матери она еще не проронила ни слова.
— Да, — ответила я, — иногда доводилось захаживать в этот торговый центр…
Это было правдой. Порой мне казалось, что осведомленность касательно коммерческих учреждений отчасти является результатом близкого знакомстава с разными слоями общества. Магазины здешнего торгового центра я посещала еще в бытность женой доктора Джона Ричарда. Нельзя сказать, что шопинг в этом центре приносил радость, однако в тот момент казалось, что такое времяпрепровождение способно поднять настроение. К примеру, я вполне могла позволить себе посетить парикмахерскую на верхнем этаже и оставить там астрономическую сумму. Было ли мне после этого лучше? Никогда. В один из последних визитов парикмахер только-только приступил к стрижке, а я подумала, что попала в руки индейца, мечтающего снять скальп. Прошлым вечером Джон Ричард хорошо приложил меня затылком к стене. Теперь я стриглась у Марка в Аспен-Мидоу. Это стоило мне всего восемь баксов.
