— Дорогие мужчины, — дружелюбно начала я, осторожно приблизившись к враждующим сторонам с подносом бискотти, — ваша ссора вряд ли станет хорошим примером для детей, они могут составить неправильное представление об обучении в колледже. Считайте, что вы оба победили. Помните, однажды «Бронкос»…
— Тебя кто-нибудь спрашивал? — грубо ответил Хэнк, посмотрев на меня так, будто я пыталась его надуть.
По-видимому, он был не в настроении обсуждать футбол.
Но для меня реакция Доусона была не слишком важна. Я попыталась отыскать подходящее место для подноса. Нам с Одри нужно было заниматься сервировкой, и ссора никак не должна была этому помешать.
Занимаясь организацией свадебных банкетов, я обнаружила, что ссоры частенько прекращаются с началом сервировки столов. К моему огромному облегчению, враждующие стороны разошлись по разным углам, освободив необходимое пространство. Родители и выпускники все прибывали. Мы с Одри уже расставили все подносы с едой и теперь отправились за бокалами. Мисс Феррелл, которая внимательно наблюдала за Маренски и Доусонами, каким-то образом умудрилась заметить поднимающегося по лестнице Джулиана и направила его ко мне. Я передала поднос помощнице и подошла к парню.
— Мои поздравления, — пробормотала я, — я все уже слышала. Это так…
Тяжелый взгляд Джулиана прервал мой монолог. Выражение его лица было вызывающе-холодным.
— Что такое? — запнулась я. — Мне казалось, ты должен радоваться.
Мой помощник саркастически приподнял бровь.
— Работая в ресторанном бизнесе, ты должна знать, что бесплатных обедов не бывает.
— В любом случае, я рада тебя видеть, — примиряюще ответила я.
Как ни странно, реакция Джулиана меня немного успокоила.
Джулиан иронично кивнул, а затем направился к группке болтающих выпускников и их родителей. Несколько учеников встали, приветствуя вошедшего директора. Перкинс взошел на помост и остановился около автора, которого было почти не видно из-за огромной стопки книг на столе. Тем не менее было ясно, что это молодой парень. Тщательно зализанные светлые волосы и очки в тонкой оправе — вот и все, что было видно.
— А теперь, пожалуйста, минуточку внимания, — сказал в микрофон директор Перкинс, — поприветствуйте вашего друга и одноклассника — Кита Эндрюса.
В зале слышалось шарканье и скрип стульев. Если не считать звуков, доносящихся из дальних концов магазина, кругом воцарилась полная тишина.
Мисс Феррелл встала, чтобы поприветствовать автора. Я подумала, что для начала этому рассказчику следовало бы как-то разрядить обстановку и рассказать что-нибудь об ужасах поступления в колледж, но не тут-то было! Светловолосый парень был абсолютно серьезен. Он поднял вверх дрожащую руку и начал заунывно:
— Когда я впервые попал в Гарвард…
В этот момент я осознала, что оказалась в затруднительном положении.
Что-либо делать до окончания этого фарса не имело смысла, поэтому я аккуратно прошла в конец комнаты к Одри.
— Если я выйду ненадолго, это будет очень невежливо?
— Только не по главной лестнице, там ты будешь как на ладони. Куда хочешь попасть?
— В книги по кулинарии? — это было единственное, что могло меня успокоить.
Одри провела меня в конец коридора по лабиринту стеллажей. Очевидно, мы оказались в противоположном конце от главной лестницы и автора бестселлера. Одри остановилась перед дверью, на которой красовался плакат с Ганнибалом Лектером.
— Мне бы кулинарную книгу другого автора… — робко заметила я.
— Тише, нас не должны услышать, — прошептала Одри.
Очевидно, она опасалась прервать занудливого рассказчика, который в этот момент размеренно вещал:
— Колледж — это капиталовложение. Вы вкладываетесь во что-то…
— Два пролета вниз — и ты в разделе кулинарии, — прошептала Одри.
— А что в той витрине, где наклеен плакат с Джулией Чайлд?
— Дверь оформили под дверцу холодильника, — подруга обернулась на автора и задумчиво добавила: — Я со всем разберусь. Думаю, это не продлится дольше тридцати минут.
Я поблагодарила Одри за содействие и решительно открыла дверь с Ганнибалом Лектером, которая тут же с глухим стуком захлопнулась за моей спиной. Наслаждаясь внезапным побегом, я быстро отыскала нужный этаж. Оказаться в разделе кулинарных книг было все равно что попасть домой. Я нашла рецепт пирожков, затем углубилась в изучение богато иллюстрированной книги по итальянской кухне. Один из подразделов кулинарии назывался «Воспитываем вкус». Держа в руках одну из книг, я села в кресло напротив окна и задумалась.
Кажется, ко мне возвращалось хорошее самочувствие. Но что значило для меня воспитание вкуса? Я не получила должного образования в кулинарии — только самообразование. Но кулинария стала моей жизнью. Да, меня учили по книгам Чосера, Мильтона и Шекспира, и это было замечательно. Ну, не считая Мильтона. Однако в бизнесе природная сообразительность оказалась куда важнее образования. Чем, в конце концов, мне могло помочь знание ранних воззрений Фрейда?
