Так что я была образованна, а в чем-то самообразованна. Частично. С этой прекрасной мыслью я направилась к кассе. Мне хотелось купить книгу с рецептами итальянской кухни. Внезапно я поняла, что сумочка осталась наверху. В кармане передника у меня всегда лежала двадцатка на случай непредвиденных расходов. Я залезла в карман и с удовлетворением обнаружила там плату за сегодняшний банкет — на книгу уж точно должно хватить.
Поднявшись наверх, я открыла дверь с Ганнибалом Лектером и с удивлением обнаружила за ней Тома Шульца.
— Один последний вопрос, — сказал писатель, а через несколько секунд его уже окружили агрессивно настроенные родители — каждый из них мечтал первым прорваться к эксперту, чтобы подписать книгу. Одри и еще несколько работников магазина начали убирать стулья.
— Рада тебя видеть, — поприветствовав Шульца, я посмотрела на царящую в зале неразбериху и добавила: — нужно помочь им.
Шульц отрицательно покачал головой.
— Еда закончилась, народ расходится по домам, а ты сейчас должна передать мне диски, чтобы я успел привезти их в департамент до наступления ночи.
— О Господи! — вскрикнула я.
Идиотка! Клиническая идиотка! Как я могла оставить их в сумке и не взять с собой? Я влетела на кухню. Сумочки не было. Я повернулась к Одри.
— Ты видела мою сумочку?
— Да-да, — высокомерно ответила Одри и с металлическим скрипом отодвинула в сторону стул, — только не стоит вот так оставлять ее на виду, Голди. Выпускники имеют не лучшую репутацию, вполне могут что-нибудь украсть. Я, например, беру сумочку, только когда мне нужно иметь с собой бумажник, а ключи и вовсе ношу всегда при себе.
Подруга прошла к шкафу и вернулась уже с сумкой. Я буквально выхватила ее из рук Одри. Диски лежали на месте.
Я протянула диски Шульцу. Он молча забрал их, ничего не сказав про вечер. Возможно, он не хотел приходить. Я почувствовала себя растерянной, словно переступила через невидимую запретную границу.
Словно прочитав мои мысли, Шульц прошептал:
— Как насчет того, если я приеду к тебе часа через полтора?
— Конечно. Ты останешься?
Том посмотрел на меня с такой нежностью, что я ощутила всю глупость последнего вопроса, и смущенно отвернулась. Выходя на лестницу, Шульц помахал мне рукой. Джулиана уже не было — видимо, он уехал со своим другом Нилом. Доусоны и Маренски куда-то испарились. Я сделала мысленную отметку, что Грир не осталась помочь нам с уборкой. По-видимому, на Западе это было не принято.
Мы с Одри убрали мусор и перемыли посуду. Пока подруга рассказывала о проделках адвоката ее бывшего мужа, мое сердце сжималось от боли.
Ощущая некоторую вину, я прервала Одри, объяснив, что скоро ко мне домой прибудут гости. Втроем мы быстро погрузили коробки с вещами в машину.
— А зачем приезжал этот полицейский? — деланно-безразлично спросила Одри.
— Я же говорила, он хотел забрать диски.
— Похоже, он не сильно нам доверяет, — мрачно ответила подруга.
— Ты считаешь, что имеешь право его в этом обвинять? — послышался саркастический возглас Хизер с заднего сиденья.
— Если я захочу узнать твое мнение, обязательно спрошу, — отрезала Одри.
До Аспен-Мидоу мы ехали в полной тишине.
Когда я подъехала к дому, машина Шульца уже была припаркована у входа. Из выхлопной трубы вылетали темные клубы дыма.
— Твоя машина здесь у всех на виду, — сказала я, как только он опустил стекло.
— Ты считаешь? Мне почему-то казалось, что в этом нет ничего незаконного.
Том достал из машины пластиковый пакет, на котором было написано: «Брансуикские шары для боулинга».
— Что оказалось на дисках?
— Давай поговорим об этом в доме.
Я нажала на кнопку сигнализации и открыла дверь. В пакете из-под шаров оказался коньяк. В кабинете мне удалось отыскать два ликерочных бокала, которые Джон Ричард не успел разбить в одном из приступов ярости. Мы расположились на кухне. Том сказал, что сначала хотел бы услышать о том, как прошел мой вечер. Потягивая коньяк, я рассказала о ссоре в книжном магазине, о том, как себя при этом вел Магуайр Перкинс, и о своей догадке насчет стероидов.
— Кит не об этом писал в своей статье? — спросила я.
— Да нет, — задумчиво ответил Шульц, — не об этом.
Я вертела бокал в руках, пытаясь успокоиться. Несмотря на то, что мальчиков не было дома, школьные проблемы Арча и агрессивное поведение Джулиана занимали все мои мысли. Хотя после случая с пауком мне было очень хорошо с Шульцем, сейчас я чувствовала себя с ним вдвоем несколько неуютно. Он еще ни разу не оставался у меня на ночь.
Шульц наполнил мой бокал.
— А что Джулиан? Он тоже участвовал в той ссоре в книжном?
— Нет, что ты, — просияв, ответила я, — ты же еще не знаешь, у Джулиана хорошие новости.
Я рассказала Тому о нежданной стипендии.
— Ничего себе, — Шульц выглядел одновременно обрадованным и заинтригованным, — очень интересно. И кто же дал ему денег?
— Никто, кого бы мы знали. Я подумала, что это может быть подкуп.
Том отхлебнул коньяк.
— Подкуп. Но зачем? Ты говорила с ним?
Я объяснила, что не успела. Шульц на минуту задумался, а затем вновь обратился ко мне:
— Ну а теперь расскажи, как ты получила эти диски.
