Злая игра полностью

Райстен нежно провел ладонью по моей руке и указал на шаткий столик перед нами. — Почему бы нам не поесть, и мы могли бы обсудить твой переезд позже? — предложил он. Челюсть Джулиана дернулась, как бывает, когда он злится, но мы все заняли свои места и притворились, что напряжение не ощутимо.

Райстен наклонился вперед и начал снимать крышки с тарелок. У меня мгновенно потекли слюнки, когда до меня донесся аромат Пад-Тая с креветкой. — Это то, что я думаю? — Спросила я, потянувшись за вкусным блюдом.

— Пад-Тай с креветками, номер пять, из «И-Сана», — ухмыльнулся Райстен. Это напомнило мне улыбку Аллистера, когда я сказала ему, что чай превосходный.

— Ты самый лучший, — промурлыкала я, набивая рот дымящейся лапшой. Как только эти слова слетели с моих губ, какая бы буря ни назревала внутри Джулиана, она стала бесконечно сильнее.

У всех четверых Всадников есть проблема в том, что они слишком свободно используют свою силу. Я начала понимать, что отчасти это потому, что они ничего не могут с этим поделать. Точно так же, как мой зверь сражается со мной, их сила просто слишком велика, чтобы ее можно было легко сдержать. Тот факт, что Райстен пытался сделать это ради меня, был милым, и, честно говоря, было немного страшно от того, что он вообще мог это делать. Другая их часть, я полагаю, заключается в том, что они делали это так долго, что я не думаю, что они замечают это.

В отличие от меня, которая была новичком во всей этой динамике власти, они существуют уже тысячи лет. У них никогда не было никаких причин сдерживать это.

Проблема заключалась в том, что это проникает в меня и окрашивает мое собственное восприятие. Так же, как это происходило сейчас.

Я зажала рот, чтобы ничего не сказать, но ущерб был нанесен. Мое хорошее настроение испортилось. Я накрыла свой ужин крышкой и отодвинула его. Мои локти уперлись в стол, а руки сложились столбиком. Они оба отложили вилки и с любопытством посмотрели на меня.

— Что-то не так, любимая? — Спросил Райстен. Дрожь в моем сердце усилилась. Кровь гудела в ушах.

— Нам нужно поговорить? — Вопрос был адресован Джулиану как не слишком тонкий намек на то, чтобы он либо высказался, либо, блядь, успокоился.

— Ты выходила на улицу сегодня днем? — Ответил Джулиан. Он намеренно уклонялся от моего вопроса? Он не может быть настолько глуп, чтобы не понимать, к чему я клоню. Возможно, то, что он сменил тему, было его способом сказать, что он прекратил это дерьмо.

— Я пришла домой сразу после работы. — Они встретились взглядами, и не нужно было читать мысли, чтобы понять, что они вели безмолвный разговор. — Что-то случилось? — Медленно спросила я. Райстен вздохнул и отвернулся от брата. Он сунул руку за спину, в задний карман, и достал сложенный листок бумаги.

— Что это? — Спросила я. Райстен молчал.

— Открой, — сказал Джулиан.

Я провела пальцами по потертым краям и медленно развернула единственный лист бумаги. Страх сковал меня изнутри, когда не осталось ничего, кроме как развернуть, и мои пальцы замерли.

Что здесь могло быть такого, что сделало их обоих такими меланхоличными?

Есть только один способ узнать это.

Я развернула бумагу.

И мгновенно поняла.

Большими, выделенными жирным шрифтом черными буквами: Правосудие для Джоша.

В сопровождении фотографии его лица.

Но это было еще не все.

Мое лицо. И фотография, которую она показала мне несколько дней назад. На этом снимке были проставлены дата и время, а веб-сайт утверждал, что под ним есть дополнительная информация.

Она практически сказала, что я сделала это.

Что бы это ни было.

Мои пальцы прошлись по складкам бумаги, запечатлевая их в памяти. Я ничего не сказала, пока давала себе время обдумать это. В конце концов я пробормотала: — Где вы это взяли?

— Она развесила их по всему городу, — тихо ответил Райстен. Я не хотела видеть жалость в его глазах, но было слишком поздно. Точно так же, как вина и отвращение к себе были у Джулиана. Возможно, я неправильно поняла Джулиана. Возможно, нет. Прямо сейчас это не имело значения в любом случае.

— Меня собираются арестовать? — Спросила я, эта мысль должна была напугать меня больше, чем она на самом деле меня пугала.

— Нет. Аллистер уже взял на себя смелость поговорить с полицией от твоего имени. У тебя есть алиби, и поскольку эти фотографии были получены незаконным путем, они не могут быть приняты к рассмотрению в суде. — Райстен знал, что сказать. Он был таким милым. Таким добрым.

Меня не арестуют, не за это.

— Как она вообще получила эту фотографию? — Я продолжила. Задавать вопросы. Получать ответы. Это все, что мне нужно было сделать прямо сейчас. Все по одному шагу за раз.

— Мы пока не знаем. В настоящее время у меня запущена программа, позволяющая взломать систему безопасности клуба и посмотреть, кто получил доступ к этой видеозаписи, — сказал Райстен.