— Ты пахнешь так, словно была создана для меня, — пробормотал он. Моя звериная сущность приподняла бровь, нетерпеливо ожидая продолжения. Ларан зарычал и повернул голову в сторону, посасывая плоть с внутренней стороны моего бедра. Моя звериная сущность не издала ни звука, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Ларан прикусил кожу зубами, спускаясь по внутренней стороне моего бедра, стон сорвался с ее губ.
— Ты дразнишь меня, Война, — выдохнула зверь дрожащим голосом. В моем голосе «ее голосе» была хрипотца, которая дала ему понять, насколько сильно он влиял на нее.
Пальцы Ларана вжались в мои ноги, когда он снова провел пальцами вверх по моему бедру и лизнул мою влажную и ждущую плоть. Он без предупреждения засунул свой язык внутрь меня, прижимая мои бедра к кровати, обнажая мое влагалище.
Моя спина выгнулась, когда удовольствие заставило меня прижаться к нему, сильнее раздвигая бедра с каждым толчком и щелчком его языка. Скользнув двумя пальцами внутрь меня, он прикусил зубами мой клитор, скользя ими взад-вперед, пока я напрягалась и трепетала вокруг него. Когда мое тело начало трястись, он просунул руки под меня, чтобы удержать мои бедра на месте и притянуть меня ближе к своему рту. Мой оргазм нарастал, мое тело неудержимо выгнулось вперед, когда она переместила мои руки с его волос на оба плеча.
Только за мгновение до того, как это произошло, я поняла, что она собирается сделать, но было уже слишком поздно. Ларан отстранился всего на волосок, когда в моих ладонях возникло жжение, охватившее наши тела, как лесной пожар.
Ноющее давление и жгучая боль слились воедино, вызвав мой оргазм, когда Ларан взял мой клитор в рот, сильно посасывая. Моя звериная сущность мгновенно отступила, толкая меня вперед, чтобы я кричала в экстазе, пока мое тело извивалось от наслаждения на кровати под нами.
Оргазм был долгим и ошеломляющим. Я все еще задыхалась, когда он прекратился, дрожа от невероятного напряжения, которое не имело смысла. Я высвободила ноги из его рук и попыталась отодвинуться назад, но Ларан схватил обе ноги и прижал их к полу, когда поднялся, чтобы встать надо мной на колени. Его глаза горели обжигающим жаром, который снова возбудил бы меня, если бы я не увидела, что теперь украшало верхнюю часть его плеч.
— Ларан, я…
— Ты хотела меня? — Он перебил. Искренность в его голосе потрясла меня.
— Да, но…
— Тогда не извиняйся, — ответил он.
— Что? — Спросила я, мой голос срывался на истерику.
— Я знаю, для тебя это кажется чем-то…
— Это чертовски серьезное дело. Посмотри на себя! — Я огрызнулась.
Какие бы желания и вещи мы ни хотели сказать, они останутся невысказанными, поскольку мы оба вскочили, когда на другом конце дома хлопнула дверь и Джулиан взревел: — Что здесь произошло?
Я выбралась из-под Ларана в рекордно короткое время, натягивая халат как раз в тот момент, когда Джулиан вихрем вылетел из-за угла. Он остановился, не доходя до сломанной двери, осколки которой валялись на моем полу. Я скрестила руки на груди и уставилась в потолок.
Я не смотрела, потому что в этом не было необходимости. Эмоции Джулиана сменились с обеспокоенности и отчаяния на шок, смешанный с гневом. Вежливее всего было бы проигнорировать то, что произошло между мной и Лараном, позволить мне одеться, может быть, даже спросить о мертвых телах или о взорванном окне.
Это то, что он сделал?
О нет.
Вместо этого он спросил: — Почему Война заклеймен твоим знаком?
Ревность не нравится никому, ни человеку, ни демону.
Но, черт возьми, я была хороша в разжигании этого.
**Ларан**
Она заклеймила меня.
Теперь мои плечи украшали две пентаграммы, идентичные той, что была у нее между грудей. Только они были не черными, а синими. Они слабо мерцали в вечернем свете, льющемся из ее окна. Кружились. Двигаясь так, как обычно не должны.
Я дотронулся до них кончиками пальцев, но кожа была целой.
Даже старше, чем я.
Я перевел взгляд на нее, ничего так не желая, как притянуть ее к себе. Она сделала мне величайший подарок, который только можно было сделать. Высочайшая честь.
Я был первым партнером.
И она чувствовала себя виноватой из-за этого.
Собственничество и территориализм бушевали во мне, желая втоптать Смерть в гребаную землю за то, что он делал. Ублюдок ревновал, что это был не он. Это было бы так же легко, если бы у него не было палки в заднице, и он просто поговорил бы с ней.
Ему не нужно было заставлять ее чувствовать себя виноватой из-за этого.
Я сделал шаг ближе, и ее сапфировые глаза вспыхнули жаром.
Мой разум неуверенно потянулся вперед, пытаясь коснуться ее хрупкой психики. Она еще не проявила никакой формы телепатии, но я бы хотел, чтобы она обладала этим.
О, как бы мне хотелось, чтобы она это сделала. То, что я собирался сделать с ней, как только у меня появится шанс… Как только я вышвырну Джулиана к чертовой матери из этого дома.
