Я натянула тонкое одеяло себе на грудь и обнаружила, что засыпаю быстрее, чем обычно. Мне показалось, что я проснулась всего через несколько минут, но когда я проснулась, то поняла, что была не одна.
Я открыла рот, чтобы закричать, когда в него засунули тряпку, блокируя мой крик, пережимая дыхательные пути. Ужас сковал мое тело, когда я поняла, кто был со мной в постели и что он делал.
Он использовал только легкое снотворное, думая, что этого будет достаточно. Он не представлял, какую борьбу я начну, когда он ляжет в постель.
С другой стороны, я не уверена, что он был в здравом уме в ту ночь или в месяцы, предшествовавшие этому.
Я набросилась на него со всем, что у меня было, и я имею в виду абсолютно все. Мое тело было недостаточно сильным, чтобы бороться с ним и убежать. Я не знала о звере. У меня не было доступа к огню.
Но у меня было кое-что еще.
Я вцепилась в его разум и порвала его, как бумагу.
Это было единственное, что я могла сделать. Я не видела другого выхода. Черт, я даже не знала, что смогу это сделать… Пока не сделала.
Я была так напугана, так обижена, так сломлена, что набросилась на него и свела с ума. Конечно, когда он понял, что это из-за меня, он попытался вырваться. Он попытался убежать.
Он не успел сделать и трех шагов, как рухнул.
Я не позволила бы ему уйти.
Он начал бормотать о том, как мои прикосновения сводят его с ума. Он не учел, на что способен мой разум.
Но я родилась с уникальной способностью, настолько ужасающей, что заставила себя забыть об этом.
Забыть, что я с ним сделала.
Забыть, кто я есть.
Я не просто расколола его разум. Я разорвала на части его душу, и мне даже не нужно было прикасаться к нему, чтобы сделать это.
Мойра проснулась. Она сказала мне, что я звала ее. Что она нужна мне. Что он причинял мне боль.
Она застала его кричащим и проломила ему голову пресс-папье, оставив истекать кровью, с широко раскрытыми и пустыми глазами, как у куклы.
Она нашла меня свернувшейся в клубок. Когда она обняла меня, было не так больно. Когда она помогла мне избавиться от тела, она заставила его исчезнуть. Когда она отмыла пятна крови с деревянных полов, она стала моим якорем.
Я тонула в боли той ночи и того, что я сделала. Потому что теперь я вспомнила все это. Кто-то сорвал шоры с моих глаз и заставил меня вспомнить, что произошло.
Вспомнить, что я убила его душу.
Что Мойра сломала его тело.
И мы стали сестрами, связанными кровью.
Когда-то давным-давно это воспоминание имело силу сломить меня.
Поэтому я и забыла об этом.
Теперь я вспомнила.
И демон, который заставил меня пережить это заново, недооценил, насколько я исцелилась с тех пор.
Насколько сильнее я стала.
