Злая Игра полностью

— Властелины развлекаются. А вот я организовал эту Игру ради спасения мира. Властелинам плевать на то, что твориться здесь, а мне — нет. Они получают развлечение, вы спасаете мир.

— О-кей, тогда причём тут мы? Ты не мог спасать мир силами только героев? Зачем тащить на смерть в чужой мир десятки тысяч человек? Или хотя бы скажи, почему из нашего мира? Я как посужу в Спирали кругом средневековье, так взяли бы средневековых вояк и магов, а не студентов и офисных работников.

— Необходимость. Героев в этом мире слишком мало. А именно вас выбрали Властелины. Им показалось забавно, что в бой вступят необученные новички. Поверь, я хотел их отговорить, но у меня не вышло.

Теперь зло взяло уже Репья, он смачно выматерился и сплюнул, едва не угодив Игроку в босую ступню.

— Ты выродок, дядя. Я только что был обеими руками за тебя, а теперь, признаюсь, сам хочу прирезать.

— Попробуй, — безразлично пожал плечами Игрок. — Но сначала дослушай. К счастью, у этого мира во время смутных времён есть средство спасения. Палачи и Судьи. Идея их создания принадлежит, конечно же, Гаспу — он задумывался о том, что судьбу мира должны решать сами люди, а не боги. И он же создал первую пару. Первой парой, как вы догадались, были Алу и Корд. Неудачной парой. Алу слушала отца, а не собственное сердце. Ну а Корд, в конце концов, её предал и сам стал богом. В принципе, это не противоречило задумке Гаспа — Алу, фактически, уничтожала мир, убивая избранных, которые должны были менять мир в лучшую сторону, а Корд решил его спасти. — Игрок некоторое время молчал, погрузившись в какие-то недобрые воспоминания, но, наконец, разлепил губы: — В этот же раз выбор Палача оказался очень странным. И ещё страннее оказалось то, что гибнущее от нехватки энергии, Сердце Тьмы тоже решило благословить его. — Игрок ещё раз посмотрел мне в глаза, на этот раз его взгляд был очень серьёзен. — На тебе лежит огромная ответственность. Ты обязан восстановить порядок.

— Или уничтожить этот ублюдочный мир, я знаю. Это всё? Если ты здесь для того, чтобы рассказывать нам охренительные истории, то с дороги, мы шли сюда не просто так.

Игрок поднялся и, как-то недоумённо взглянув на перепачканное рубище, провёл по нему руками, превратив в панцирную кольчугу и латные штаны.

— Я здесь ещё и для того, чтобы предупредить — не стоит ходить дальше. Лучше вернитесь. То, что вы там увидите, вам не понравится.

— Спасибо за совет, прям так и загорелся сходить туда, — фыркнул Репей.

— Я серьезно.

— Мы тоже, — сказал я.

— Ваш выбор, останавливать вас силой я не собираюсь. Ещё увидимся, Палач. Скорее, чем ты думаешь.

Игрок исчез. А мы пошли дальше.

Ещё на островах я видел заброшенный дом, который облюбовали овцы — они прятались там от жары или дождя. Храм Корда, второй по величине во всём мире, казалось бы, не должен был напоминать те развалины, но напоминал — от него остался лишь скелет из стен, а пол застилал такой же толстый слой испражнений.

По ту сторону храма нас ждало большой сад, пребывающий в том же плачевном состоянии, что и всё вокруг. Но была одна деталь, выделяющая это место.

Я думал, что умру от разрыва сердца. Достаточно было одного взгляда в энергетическую составляющую этого места, чтобы понять — что это.

Нет, здесь никого не распинали, не расчленяли и не жгли. Тела покоились в залитых Скверной могилах, но не разлагались. Часть могил ещё пустовала, на их дне лишь чернели лужи Скверны. Но очень скоро почти все — или все — они будут заполнены. Череда могил тянулась ровными рядами, насколько хватало глаз.

— Сколько же их тут? — пробормотал Репей.

— Пятьдесят три тысячи семьсот сорок шесть, — ответил я.

— Где-то я уже слышал эту цифру… — начал было рыжий убийца, но осёкся. — Это — могилы игроков?

— Это — место, где нас создали. И сюда мы попадаем после смерти, вне зависимости от того, как погибли. — Я спрыгнул в одну из могил и на руках вытащил тело Тёмной Матери. — Как думаешь, почему не было паники на Земле? Почему ни одна из наших девчонок не забеременела за всё это время? Потому что мы — куклы. Стерильные говорящие куклы. — Я рассмеялся. — Не они, — я кивнул в сторону шокированного увиденным Эшка, — а мы. Понимаешь? Мы долгое время думали, что настоящие только мы, потом начали признавать за настоящих местных, а на самом деле… — Я перевернул Тёмную Мать и надавил ей на диафрагму. Её тело содрогнулось, содержимое желудка упало в лужу Скверны и зашипело. — Мы копии, абсолютные копии, вплоть до ужина. Сосисок и макарон в данном случае. Нелюди здесь мы. Потому мы так легко отличаем друг друга. Потому нас считают…

— Мы считаем вас людьми, — оборвал меня Эшк. — Настоящими. Поверь, к любым чужакам было бы подобное отношение. А вы доказали, что вы настоящие люди, герои.

— И даже если мы и копии, что дальше-то? — презрительно спросил Репей. — Мы ходим, думаем. Существуем. Душа? А она вообще есть? Я не видел ни одной, а если ты в них веришь, то ты сам только что сказал о полной копии.