Злая Игра полностью

Наше пришествие на запад было триумфальным. Мы вдохновлённо несли и игрокам, и героям, и местным мир, говорили о дружбе и общих целях, необходимости единым фронтом выступить против обезумевших жрецов. Заявили, что основываем своё государство аж из четырёх городов и прилегающих земель со Свеем во главе. Почти все игроки с запада, почувствовав в нас силу, присоединились к нам. Местные же с героями слушали нас, соглашались с нами, заверяли нас в вечной дружбе… А сами собирали манатки и уходили на восток. Через неделю на нашей земле не осталось ни одного героя — подавляющее большинство присягнуло Судье на верность, редкие единицы ушли на восток — царящая там анархия подходила им больше. Вслед за героями потянулись обычные войска и часть населения.

Потом мы поняли, что стараясь занять местность, которая больше всего подходила для ударов по жрецам, мы сами подвергались опасности. Четыре города было под нашим управлением — три в ряд на границе с центральными районами страны, четвёртый чуть севернее. На большую часть земель мы даже не претендовали, туда целенаправленно шла Судья, и её встречали с радостью (после уничтожения Культа народ начал верить в неё ещё больше), чего не сказать о нашем пришествии. Жрецы же не собирались смотреть на наш приход сквозь пальцы и предприняли несколько атак, которые мы, конечно, отразили, но…

Нам пришлось оставить один из городов — сил на его оборону не осталось, и тогда Судья предложила нам его охранять, конечно же, временно, пока мы не отодвинем границу соприкосновения с жрецами дальше на юг. Это нас устраивало. Под началом Свободного Унитарного Королевства Игроков (переименовать королевство собирались почти сразу, но Репей, который и предложил название, вписал его во все договоры с Судьёй) было три с половиной тысячи игроков, чего, учитывая усилившуюся со стороны жрецов агрессию, было недостаточно и на три города. Нет, городам-то хватило бы, а вот близлежащим территориям — нет. Мы не могли позволить жрецам утюжить ордами зомби деревни и хутора, пока сами отсиживаемся за городскими стенами. Вскоре мы бросили второй город. Судья со свойственными ей благородством и заботой о простых людях великодушно согласилась оборонять и его. Поразмыслив, мы предложили ей занять оборону и третьего города — мы не могли оставить простой народ без защиты: поля уже засеяны, дома восстановлены, очередного переселения многие могли бы просто не пережить. Мы же как раз планировали провести разведку боем, и скапливали силы на границе, тем более, сама Судья хотела в это же время отвоевать у жрецов ещё один город, чтобы вбить клин между центральной и восточной частями их земель, так мы бы смогли прессовать жрецов с двух сторон, и имели бы в случае неудачи какой-никакой форпост на их земле. В итоге на бумаге за нами было четыре города, а на практике — один, да ещё крупный замок поблизости, где расположилось аж полторы тысячи человек.

А потом случилась та самая разведка боем. Судья била мощным кулаком в одну точку, уповая на то, что войскам удастся отвоевать длинный язык земли, быстро вычистить нужный город и занять там оборону. Мы же пустили в бой более привычные нам небольшие сбалансированные по ролям отряды, надеясь разгромить противника по широкому фронту. В итоге у Судьи всё сложилось, а мы за три дня потеряли пятьсот человек из тех двух тысяч, что ушли в битву, и бежали. Жрецы, казалось бы, переняли тактику Культа Гаспа — закладывали нас мясом, что в густонаселённых центральных районах страны было просто. Да, мы нанесли урон Культу Корда, и очень приличный урон, зачистили большую территорию и один город, но какой в этом смысл, если мы оставили освобождённые земли? У нас в любом случае не было сил их, чтобы их удерживать, но в результате не вышло даже создать какую-то буферную зону, где мы смогли бы разместить блок-посты для предупреждения последующих атак от жрецов. А граница владений Культа Корда от Зелёного Истока — города, который мы сейчас занимали — находится в десяти километрах. До Волчьего Логова, крепости, где находилась почти половина нашего войска, вообще шесть. Конечно, мы патрулировали границу, но если патрули накрыть, мы и очухаться не успеем, как окажемся в осаде.

Так и случилось. Жрецы тоже решили провести разведку боем, и пришли с пятнадцатитысячным войском к крепости. Атаку мы отбили, почти даже никого не потеряли (хотя и противника едва потрепали), но сразу стало ясно, что город и крепость — наш потолок. Мы надеялись на помощь героев и местных в обороне остальных наших земель, и они не подвели. Вот только народ перестал понимать, зачем мы им нужны, если кругом куча хороших местных ребят, способных их защитить.