Злая Игра полностью

Щупальца Тени заполнили весь внутренний двор, из-под расплывшейся по земле темноте поднялись мои двойники, а Крылья заслонили клочок неба, выглядывающий из-за стен. На это ушла доля секунды. А потом я ударил.

Мои уши наполнились визгом и рёвом, стонами и стенаниями. Кровь хлестала в разные стороны, заливая растерзанные тела жертв на стенах. Мёртвый, выскользнувший из капища парой секунд позже меня, остался без работы. Коротко кивнув мне, он спрыгнул с постамента и побрёл по щиколотку в крови к проходу в храм. Растерзанные тела проклятых зашевелились, за Мёртвым потянулись змеи кишок, обвившие его ноги, пояс, грудь… Через несколько секунд маг составил из растерзанных тел и внутренностей тускло поблёскивающий зелёным экзоскелет, полностью закрывший его сгорбленную фигуру.

Во внутренний двор ворвались двое жрецов. Экзоскелет Мёртвого осветился несколько ярче, из-под груды плоти высунулись два сердца, которые спустя миг лопнули, исходя кровью, и жрецы повалились в кровь и начали отплясывать яростный макабр — не совсем живые тела сопротивлялись смерти, но недолго — их грудные клетки буквально расплавило изнутри. Потом жрецы медленно поднялись на ноги и, шагнув вперёд, повалились на Мёртвого, чтобы стать частью его экзоскелета.

У капища раздался отборный мат — Жнец поскользнулся в крови и едва не слетел с постамента. Сотера презрительно посоветовала деревенскому увальню смотреть под ноги.

Я отвернулся от них — у меня было дело поважнее. Крылья Тени бережно окутывали каждую жертву жрецов, которых здесь было в изобилии, вдыхали в них в жизнь, отсоединяли их от сети Скверны, напоминали о том, кем они являлись при жизни. В моей голове царил сущий бардак — водоворот голосов стенал и выл, молил о пощаде и грозился отомстить. Для тех, кому нужна месть, у меня было отличное предложение. Остальные сами решали для себя — умереть окончательно или получить нежизнь и влиться уже в мой энергетический поток. Некоторые решили умереть, и я не виню их в этом. Бороться согласились четверо из двух дюжин, остальных пришлось отпустить. Я снял их тела со стены и аккуратно сложил у капища — им нужно ещё много времени прежде, чем разум вернётся к ним, и ещё больше, чтобы встать в мои ряды. Зато энергию из них можно будет тянуть уже сейчас.

О нашем прибытии узнали. Город, в центре которого стоял храм, наполнился диким гвалтом, хотя во время моего появления царила мертвенная тишина. Я уже заканчивал работу над жертвами, когда во внутренний двор храма повалил бесконечный поток проклятых.

Жнец с надсадным рыком рассёк своей косой первую троицу, а его цеп вбил в плечи голову сунувшегося жреца. Храп впился в свой необъятное брюхо пальцами и издал жуткий звук, от которого рухнула часть стены храма, погребая под толстым слоем камней несколько десятков проклятых. Но этого было мало. Против нас выйдут тысячи проклятых и сотни жрецов, а в скором времени подтянутся противники и серьёзней, стоит вспомнить того когтистого парня, что так напугал Трею.

— О, у вас тут всё схвачено, — делано весёлым голосом сказала Алая. Кожа на её лице обвисла, руки дрожали от напряжения. — Готовьте площадку для следующих двух партий. Палач, как долго ты будешь открывать свой канал?

— Сперва скажи, где мы находимся.

— Милях в шестнадцати от главного храма Корда, в городе-спутнике столицы Людном Месте.

Я прикинул свои силы и расстояние до Каменного Мешка.

— Часов двенадцать.

— Несколько десятков человек против всего Сердца Мира на двенадцать часов? Я думала, ты справишься быстрее.

— Несколько десятков лучших, — отрезала Ораю. — Другого шанса у нас не будет. Ты сама-то что собираешься делать?

— Отправлю вам бойцов и найду отца — он наступает на Сердце с юга или юго-востока. Дня через четыре будем в Столице.

— Тогда через четыре дня захлопнем ловушку.

— Не облажайтесь. — Алая исчезла.

Судья на миг зажмурилась, тяжело выдохнула, а после заговорила резким голосом.

— Палач, Жнец, Конес — за мной. Нам нужно очистить храм. Мёртвый, Эшк, прикрываете нас. Остальные не давайте никому проникнуть сюда через стены. Когда мы вычистим храм, будете удерживать его.

Мы ворвались в помещения храма парами — я шёл с Конесом, а Ораю со Жнецом. Конес вступил в бой первым. Его палаш прорубил в группе проклятых настоящую просеку, по ней я добрался до жрецов, и Тень превратила их в окровавленные ошмётки. Судья с Палачом прошли в соседнее помещение, где сразу же закипел бой. Запели стрелы Эшка, он пускал их по полторы дюжины в минуту, а Мёртвый превратился в настоящую движущуюся груду из внутренностей и ошмётков тел, пожирающую всё на своём пути.