А ведь действительно, я тоже помню свое удивление, когда узнала, что рыцарь будет постигать азы врачевательского искусства, хотя был неплохим магом, причем обученным, с достаточно высоким уровнем знаний. Пусть я не видела его в деле, но ведь слышала, что о нем говорили другие.
- Аз-Зайтун не первая академия, в которую меня направил Орден, - коротко проговорил Ральф, одним предложением отрезав у синигами желание лезть с вопросами.
Видимо, Ордену позарез нужны были кадры с многопрофильными знаниями и умениями, и молодого храмовника теперь отсылали с одного курса на другой, чтобы он обхватил как можно больше отраслей. Повисла тишина. Мне до боли было интересно, что же там у них происходит, поэтому я мысленно заметалась в поисках идей, как бы удовлетворить свое чрезмерное любопытство.
- Это все очень интересно, - манерно растягивая слова, неторопливо произнес синигами, - но это ведь ты позвал меня на спарринг к мастеру Шармаду. Получив твое письмо утром, я сначала не собирался соглашаться на встречу, но любопытство пересилило. Так что именно тебе нужно?
- Хотел посмотреть на тебя вот так вблизи и понять, что она в тебе нашла, - просто ответил рыцарь, даже не пытаясь скрыть свой интерес в завуалированных словах.
С замедлившимся сердцебиением, я бесшумно упала на холодный пол и поползла к краю ширмы. Самаэль, надев только широкие светлые штаны, старательно втирал себе в плечи какую-то зеленоватую мазь. Судя по запаху, там присутствовало большое количество ментола, чтобы добиться охлаждающего эффекта для мышц. Напротив, прислонившись правым плечом к одному из шкафчиков, ко мне спиной стоял рыцарь, с накинутым на шею полотенцем. Увидев кожу молодого храмовника, исполосованную старыми вздувшимися рубцами, я тут же прикусила губу, чтобы не дай бог не издать малейшего писка. Не знаю, где ему так досталось, но с такими травмами это было просто чудо, что он жив и стоит на своих ногах. Такие шрамы бесследно для здоровья не проходят.
- Она? – Самаэль сделал вид, что не понимает, о ком говорит рыцарь, - ты говоришь о своей Матильде, пустоголовой блондинке-баронессе? Вот уж не думал, что могу чем-то заинтересовать столь продвинутую особу. У меня нет богатых угодий и пожизненного содержания, да и мой образ жизни, мягко говоря, в основном больше пугает ваших женщин, чем притягивает.
Я не видела лица Ральфа, но отчетливо ощутила, что он сморщился:
- Для тебя она Матильда фон Клаунсберг и не стоит делать выводов по одному внешнему виду, как и обсуждать женщину за ее спиной. Тем более, что я говорил не о ней, а о Ярославе.
- Ярослава? – на этот раз синигами был действительно удивлен, как, собственно, и я сама.
Судя из их разговора, выходило, что Ральф позвал Самаэля на Виллу Мистерий подальше от лишних ушей, чтобы поговорить обо мне? Кажется, Шармад прав и сегодня просто какой-то удивительный день.
- Да, - довольный произведенный эффектом, закивал Ральф, - именно о ней.
Самаэль перестал размазывать по коже мазь и чересчур резко, чтобы сохранять маску безразличия, бросил:
- С чего ты взял, что она ко мне не равнодушна?
- Это ни для кого не секрет, оглянись как-нибудь вокруг себя и услышишь, что многие курсанты не прочь промыть косточки тебе и Краснословской. Или ты думал, что знаменитый клан наемников ледяных духов и девушка-маг будут незаметными в аз-Зайтуне? Вас как-то видели в библиотеке, а теперь делают ставки, сколько она еще продержится на свободе, прежде чем стать твоей проводницей.
Для меня слова рыцаря стали самым настоящим откровением. До этого момента я как-то и не думала, что вокруг меня кипит какая-то другая жизнь, со своими законами, интересами и обсуждениями. Замкнувшись на себе и своем круге общения, я не обращала внимания на других и даже подумать не могла, что могла стать предметом сплетен и разговоров. Особенно в подобном контексте: возможных отношений с Самаэлем.
Синигами сузил черные глаза и прошипел:
- Допустим. Только вот, твое какое дело? Решил влезть в это по наущению своего отца, который спит и видит, как окончательно испортить ей жизнь?
- Мой отец тут совершенно не при чем, да и попроси он о подобном, я бы не согласился.
- Да ну? – не поверил парень, - орденец, связанный по рукам и ногам клятвами, родственными узами и заповедями Храма, пошел бы против воли родного отца?
Я не знала Ральфа так хорошо, чтобы сказать про него что-то определенное, но почему-то мне казалось, что он не станет делать того, что идет вразрез с его мироощущением. И не важно, от кого будет исходить приказ: от Великого Магистра, отца или короля. Хотя насколько я помню Орден это международная организация, запустившая свои щупальца во многие страны и считающаяся с монархами лишь номинально, чтобы сильно не идти на конфликт с ними. Так что кроме Кодекса Ордена у Ральфа, по сути, не было высшего сюзерена, только Создатель, который и оставил для них законы.
- А при чем тут родственные связи и моя собственная голова? Это ведь не ему жить и отвечать за свои действия, а только мне.
Самаэль упрямо сжал губы:
- Ты не ответил, зачем спрашиваешь у меня про Ярославу.
