- Да что ты заладил, отец да отец! Я ведь сказал, дело совсем не в Ордене, и тем более не в родственных связях. Ярослава сама по себе весьма достойный вариант, чтобы задуматься о женитьбе.
Подонок! За моей спиной!
Закрыл рот, я поднялась с пола и еле сдержалась, чтобы не вылететь из-за ширмы к этим двум предателям и не сделать с ними что-то плохое. Один морочит мне голову со своим «хочу, не хочу», а другой изображает липовое благородства, в которое я с радостью поверила: дал мне подсказку о вступлении в Орден и еще мотивировал это тем, что хочет до конца быть со мной честным. А самому наверно настолько пришлось по вкусу мое первое предложение о партнёрстве, что он решил все-таки воплотить его в жизнь. Даже засуетился возле предполагаемого конкурента, маленький гаденыш со шпорами. Ну, ничего, оба обломаетесь, как кардинал, Магистр и любой другой, кто захочет прокатиться на моей шее за мой же счет!
Самаэль холодно глядя на чрезвычайно довольного собой рыцаря, вдруг произнес:
- Это конечно выбор самой Ярославы, только ей решать, что ей и кто нужен, но знай, что причинить вред я тебе ей не дам.
Мне показалось, что Ральф либо промолчит, либо станет, как обычно ерничать, но тут он меня удивил по-настоящему: став на миг как будто выше ростом, храмовник сердито проговорил:
- Я ни разу не причинил женщине вреда даже косвенно, так что не тебе мне угрожать. Если она так тебе дорога, то ты знаешь, что делать, но это не значит, что я просто так отступлюсь от своих планов.
Самаэль застыл, но все-таки не стал зацикливаться на явно высказанной рыцарем угрозе:
- Какие же у тебя планы?
На это Ральф только обаятельно улыбнулся:
- Это секрет.
Накопившееся раздражение незамедлительно требовало выхода. Можно гордиться, когда около тебя вьется целая вереница достойных ухажеров. Но когда тебя воспринимают исключительно, как трофей и собираются соответственно поделить, то ничего кроме злости в ответ не рождается.
Ни смекалка, ум или невероятна сила, упрямство, разбивает неприступные стены и препятствия. А вот такая обыденная, собирающая тебя воедино черная злость, способная дать забыть обо всем на свете, пока ты не достигнешь желаемого и успокоишься.
А у меня сейчас возникло непреодолимое желание убить одного за мнительное слюнтяйство, а второго за наглость и самоуверенность. И от этого непоправимого шага меня удерживало только призвание врача. Я должна хранить самый ценный дар – жизнь, а не приносить вред. Осознание этого заставило меня развернуться и побежать обратно в академию. Я уже не скрывалась и если кто-нибудь из них двоих спросит меня, не была ли я там, то врать не стану. Не только была, но еще и слышала!
Как добралась до аз-Зайтуна, я не поняла. По дороге попался Шармад и кто-то еще из знакомых, но горя праведным негодованием, я не стала останавливаться. Много всего случилось за этот месяц, но пробить мое спокойствие и позитивную уверенность в завтрашнем дне удалось только Самаэлю. Сам того не желая, он своей неуверенностью подковырнул мой тщательно лелеемый панцирь. Да что уж говорить, я шла на это добровольно, никто меня ни о чем не просил!
- Ярослава, Яра, да стой же ты, неугомонная!
Кто-то окрикнул меня, но я упрямо сжав искусанные в кровь губы, даже не снизила скорость и уверенно направлялась к своей комнате. Заказанный ужин уже должны были привести, а я так долго ждала свидания с мясом, что грех его игнорировать.
- Ты глухая что ли, не пойму? – разозлено прошипел женский голос прямо на ухо и не по-девичьи крепкие руки прижали меня к стене.
Увидев перед собой опухшее, заплаканное лицо Ядвиги, всю злость как рукой сняло. Все правильно, она-то не виновата в моих личных проблемах.
Высвободившись из захвата, я вполне миролюбиво поинтересовалась:
- Что у тебя с лицом?
Словно вспомнив о чем-то, девушка всхлипнула, но в истерику впадать все же не сала:
- Лерой видел Диониса, оказывается, его еще утром нашли где-то на улице с проломленной головой и положили в больничное крыло. Я только что оттуда, зрелище удручающее, находиться там, пока он без сознания, просто невозможно. Мы искали тебя все это время, где ты была?
Услышав, что Дионису разбили голову, я пробормотала:
- Дел было много, а что случилось-то?
- Да никто не знает, в том-то и дело, - прошептала ведунья, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заплакать, - Василена, куратор больничного отделения сказала, что он потерял много крови и пока что приходил в себя всего один раз, но его тошнило, и он ничего не помнил.
Судя по всему, у бедолаги серьезная травма и сотрясение мозга. Остается только надеяться, что в таких условиях память вернется к нему хотя бы частично.
- Ярослава, - тоном, не терпящим возражений, вдруг заговорила Ядвига, - ты ведь посмотришь на него и поможешь, правда?
- О чем ты говоришь, разумеется, все, что в моих силах, тем более там лежит еще одна нуждающаяся в помощи девушка, - не думая, согласилась я и подозрительно уточнила:
- Надеюсь, ты не думаешь, что с Дионисом так поступили Лерой с братом?
Ведунья смущенно покраснела, видимо я оказалась недалека от истины.
