Порыскав взглядом по комнате, я увидела на окне пузатый кувшин с водой. Боясь потерять нить рассуждений, которые сами собой выстроились в моей голове, я быстро налила в чашу немного воды. Теперь вопрос в другом, сколько моей крови нужно и чем ее брать? Одно дело шприцом, но другое протыкать ножом или резать палец. У меня сильно развито самосознание, и нанести вред самой себе – это просто невероятно. Искать нечто напоминающее иглу здесь в палате было просто неразумно, тем более идти обратно в жилое крыло, чтобы взять булавку. Пришлось выглядывать в коридор и звать ведунью. Она появилась передо мной сразу же, и сияя глазами, прошептала в предвкушении хороших новостей:
- Ну что, сработало?
- Погоди, мне нужна кровь, только не спрашивай зачем, сама объяснить ничего не могу. У тебя есть что-нибудь острое?
- Нет, конечно, я приличная девушка и ничего подобного с собой не ношу, - шепотом возмутилась ведунья, - придется вскрывать кабинет, где хранятся все инструменты и лекарственное сырье.
- Прекрасная идея. Ты ее высказала, тебе и идти.
- Так откуда я знаю, что именно тебе нужно? Вдруг не то принесу.
В итоге пошла я, а ведунья снова осталась стоять на стреме.
Подойдя к нужной двери, я сначала замешкалась, ведь ключей у меня не было, а вскрывать замки я не умела изначально. А потом увидела, что ключ в замке уже есть и не надо ломать голову, чтобы проникнуть внутрь. Ничего отдаленно напоминающее иголку я конечно же так и не нашла, поэтому пришлось брать скальпель. Спрятав его в складках одежды, чтобы не порезаться раньше времени, я вышла из кабинета.
- Нашла?
- Да, - я попыталась передать ведунье найденное, но та категорически отказалась брать его в руки:
- Зачем мне это?
- Палец мне порежешь, сама не могу. Подожди только, за Сангреалем сбегаю.
Я дернулась было за артефактом, но Ядвига тут же оперативно перехватилась меня:
- Если ты собираешься что-то делать с кровью, то добывать должна ее сама.
Не поверив собственным ушам, что бывают такие подставы на свете от близких тебе людей, я резко развернулась к девушке:
- Это еще почему? Я не могу.
- Законы магии крови, - ведунья равнодушно пожала плечами, - кровь должна отдаваться добровольно и, если ты хочешь сохранить силу своего намерения, жертвуешь сама. То есть надрез себе ты делаешь без помощи других.
- Это точно? Что-то я не помню, чтобы нам говорили что-то подобное.
Ведунья покровительственно улыбнулась:
- Тебе про это только ведьма сказать может или некромант, больше никто с кровью не работает. У меня бабка ведьма, поэтому-то я немного об этом знаю.
У меня не было причин не верить Ядвиге, но нанести вред самой себе, пусть даже такой пустяшный? Нет, это выше моих сил.
Вид мое состояние, ведунья шикнула:
- Соберись, наконец, времени мало, кто из нас целитель, я или ты?
Замечание было справедливым, умом-то я понимала абсурдность своего страха. Я помню, как впервые взялась за скальпель, сначала на вскрытии молодой женщины с криминальной смертью, а потом совсем скоро, видя мое хладнокровие, меня поставили ассистировать практикующему известному хирургу. Это была моя личная победа, триумф. Так вот, ни разу меня не трясло, и не было чувства дискомфорта, а сейчас меня потряхивало как на экзамене.
Зажав скальпель, я вернулась к мирно спящей девушке, и быстро полоснув себя по пальцу, подставила Сангреаль. Надеюсь, я все поняла правильно, и мои страхи были разворошены не напрасно.
Мысленно умоляя артефакт помочь Розалии, я сама не заметила, как засветился Сангреаль, совсем как тогда, когда он приготовил для меня напиток, снявший усталость и следы бессонной ночи. Думая, что стала свидетельницей самого настоящего чуда, я трясущимися руками преподнесла чашу к лицу девушки. Чуть приподняв ее голову и раздвинув пальцами губы, я влила ей несколько глотков и поставила чашу обратно, побоявшись увеличить дозу, вдруг еще захлебнется. Внутренним зрением я видела, как светящаяся жидкость медленно разбредается по венам и вторит по энергетическим каналам. Они были у нее ссохшиеся, словно старые и новая живительная сила проходила по ним с большим трудом, но все-таки проходила, оставляя за собой чистые, чуть голубые линии. В темноте, конечно, не было видно, но я была уверенна, что бледная восковая кожа девушки приобрела более розовый оттенок.
Еще не понимая, получилось или нужно, чтобы прошло немного времени, у меня вдруг резко потемнело в глазах, и чуть не упав, я по наитию схватилась одной рукой за столик, другой за ажурную спинку кровати. Сердце стучало как бешеное, чувствовалось, как кровь отлила от головы, а дышать стало тяжелее. Чувствуя животный ужас, и не имея возможности что-то изменить, я упала на пол и попыталась проползти к двери, чтобы Ядвига меня заметила и помогла. Но все прекратилось так же резко, как и началось, оставив за собой только ощущение опустошающей слабости. Цепляясь за кровать, я кое-как встала на ноги и забрала Сангреаль, в котором не осталось и капли жидкости, что до этого давала девушке. Каким-то невероятным образом она просто взяла и испарилась.
