Джихун поднял глаза от тарелки и, поймав взгляд Миён, широко ей улыбнулся. Между зубов у него застряло кимчхи. Почему даже с кимчхи его дурацкая улыбка выглядит настолько обаятельно?
Даже сейчас, за ужином, Джихун не забывал о своей хальмони – а она заботилась о нем. За столько лет они досконально изучили привычки и вкусы друг друга. Хальмони положила внуку в миску мяса. Она еще не успела потянуться за огуречным кимчхи – а Джихун уже подвинул его к ней поближе.
Пока они ели, Джихун положил ладонь на бабушкину руку, ласково поглаживая большим пальцем по костяшкам. Интересно, подумалось Миён, а он сам-то заметил?
Как так могло быть? Еще недавно они кричали на улице, а теперь так мирно обедали. Для них эта любовь была столь естественна. Они открыто могли ругаться, смеяться и обожать друг друга.
От наплыва чувств в горле снова встал комок, и Миён подавилась. Джихун с хальмони удивленно посмотрели на девушку. На глаза набежали слезы, и Миён склонилась над миской пониже, чтобы их спрятать.
Как больно было видеть любовь, которой ей всегда не хватало. Все равно что ковыряться в старой, давно покрывшейся коркой ране. И теперь эта рана открылась. Миён заполнило сосущее чувство пустоты, и девушка подумала: сможет ли она когда-нибудь снова избавиться от него?
После ужина Миён предложила помыть посуду: хотела привести в порядок спутанные мысли.
Она наполнила раковину мыльной водой. Маленький телевизор в углу комнаты показывал какой-то сериал, и ссора двух героев, доносившаяся из динамиков, лишь давила на и без того невеселое настроение Миён.
В комнату вошел Джихун с последней партией грязной посуды.
Миён хотелось попросить его уйти. Боль переросла в раздражение, а Джихун был главной ее мишенью.
Но она не успела его выгнать: парень надел вторую пару перчаток и встал рядом, чтобы помочь с посудой.
Миён вцепилась зубами в щеку. Лишь почувствовав медный привкус крови во рту, девушка заставила себя расслабиться, отпустить гнев. Почему бы не дать ему помочь? Парень уже погрузил руки в воду и оттирал гигантский котелок.
– Что показывают? – Джихун кивком указал на телевизор.
С одной стороны, Миён подумала было пропустить вопрос мимо ушей, но, с другой стороны, она знала, что Джихун не отстанет, пока не ответишь.
Главная героиня в сериале как раз неслась на машине по темной дороге, собираясь пожертвовать собой ради любви. Миён покачала головой. Что за глупая жертвенность?
– Он богатый, она бедная. Его семья не хочет, чтобы они встречались. Думаю, в этой серии она попадет в аварию. Потеряет память или что-нибудь такое. А потом они некоторое время будут разлучены.
– Если его семья и так не одобряет, зачем надо вдобавок разлучать этих двоих?
– Потому что нужно больше драматичности.
– А зачем смотреть сериал, если ты все и так знаешь?
– За компанию, – пожала плечами Миён.
– Компанию?
– Надо же разбавить как-то тишину, если нет друзей. Хотя бы телевизором.
– И тебе хватает? Это же просто сериалы. – Из динамиков донесся звук аварии. Под затихающие и усиливающиеся звуки музыки на экране в замедленной съемке показывали разбившуюся машину. – Не настоящая жизнь.
– Я предпочитаю вымысел. С реальным миром слишком много проблем. – Миён махнула рукой в сторону экрана, где целая толпа полицейских и санитаров осматривала место аварии. – Мне нравится, когда все под контролем. Так безопаснее.
Из-за машин выбежал главный герой; его остановил полицейский, и мужчина с рыданиями принялся выкрикивать имя главной героини. Камера отъехала назад, запечатлевая отчаяние главного героя; его голос слился с воем сирены. Следующая сцена уже показывала события пять лет спустя. Миён даже пожалела, что так хорошо умеет предсказывать сюжеты.
– Кому безопаснее? – поинтересовался Джихун.
Миён перевела взгляд на юношу. Заиграла главная тема сериала – песня о потерянной любви и разбитых сердцах. Печальная песня для печальной истории.
– А это важно? – спросила она.
– Мне – важно.
От его слов у девушки участился пульс. По телу пробежала приятная волна. Так не должно было быть. Но впервые в жизни Миён потеряла контроль над собственным сердцем. А может, она никогда его и не контролировала.
– Ты задаешь слишком много вопросов, – проговорила она.
Джихун покорно вздохнул.
– Я провожу тебя до дома.
На улице моросило.
Джихун попросил Миён подождать, пока он сбегает за зонтиком.
Миён подумала было уйти, но решила подождать – сама толком не понимая почему. Закрыв глаза, девушка стояла под дождем, а на щеки ее беспрепятственно падали капли воды – холодные, пахнущие улицей. Землей, асфальтом и листьями.
– Дождь – это хорошо. – Из здания вышла хальмони Джихуна. Она крепко прижимала к себе куртку, а на голову повязала шарф, чтобы волосы не замочило.
– Совсем скоро снег пойдет. – Миён вытянула руку, ловя ледяные капельки.
– С первым снегом всегда приходят важные события.
Миён ждала объяснения, но вместо этого хальмони проговорила:
– Мой Джихуни… он плоховато сходится с людьми.
Девушка бросила на бабушку Джихуна растерянный взгляд.
