Разговор продолжался в подобном безобидном и вводящем в заблуждение ключе еще тридцать секунд, затем они попрощались. Оглядевшись еще раз, Куорлз извлек сим-карту из телефона, положил ее в пепельницу и расплавил спичкой, потом выкинул содержимое за ограждение. Он встал и сделал один круг по крыше, дыша, как его учили, позволяя сердцебиению и дыханию вернуться к норме. Направляясь к стеклянной двери, ведущей обратно в отель, Куорлз взял телефон обеими руками, разломал на две части и бросил в две разные урны. Открыл дверь, оглянулся через плечо. Прежний ветерок успокоился, и вонь обогатительных предприятий, фабрик по изготовлению красок, жирная сажа от кожевенных заводов на западе снова наполнили воздух.
Он вошел внутрь, и дверь за ним закрылась. Его ожидала бессонная ночь.
Колдмун сел за руль «рейнджровера», а Пендергаст хладнокровно расположился на пассажирском сиденье. На нем снова был белый льняной костюм и панама на голове — еще ни один агент ФБР за всю историю ведомства не был замечен в таком прикиде.
По мосту Блайнд-пасс они пересекли пролив, отделяющий остров от материка, повторяя в обратном направлении путь, которым проехал вчера Колдмун. Через пятнадцать минут Колдмун свернул на стоянку полицейского департамента Форт-Майерса, забитую машинами оперативной группы.
— Расскажите мне о коммандере Бо, — попросил Колдмун.
Пендергаст накануне ввел его в курс дела, рассказал об оперативной группе, но воздержался от высказывания мнений или комментирования.
— Через минуту вы его увидите и сможете сами вынести суждение.
Колдмун уловил в голосе напарника пренебрежительные нотки:
— Значит, он мудозвон?
— Очень некрасивое выражение, — заметил Пендергаст. — Я полагал, что вы, с вашим обширным диапазоном знаний, сумеете найти другое слово.
— Как насчет козла? Членососа? Пустобреха?
— Вы настоящий рог изобилия красочных выражений.
— И это только по-английски. Услышали бы вы мой лакотский!
— Пожалуй, в другой раз. Вы никогда не думали применить ваш редкий талант на научном поприще?
Они вошли в здание, обдавшее их потоком кондиционированного воздуха, и вскоре оказались перед закрытой дверью кабинета коммандера. Пендергаст постучал.
Дверь открыл один из холуев коммандера в полной форме:
— Входите, пожалуйста.
Коммандер, тоже в полной форме, сидел за большим столом, вид у него был свежий и подтянутый, лицо словно вытесано из гранита.
— А, Пендергаст. Замечательно, что вы появились.
— Это мой напарник, специальный агент Армстронг Колдмун, — сказал Пендергаст.
Колдмун сделал шаг вперед, но коммандер не встал для рукопожатия. Вместо этого он сказал:
— Напарник? Хорошо, что вы наконец вызвали подмогу.
Колдмун немедленно почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом. Он взглянул на Пендергаста и с удивлением увидел на его лице кроткое выражение.
— А это мой начальник штаба, — сказал Бо. — Лейтенант Дарби.
Лейтенант был худым, нервным человеком с покатыми плечами, скошенным подбородком и торчащим кадыком, который подпрыгнул, когда лейтенант приветственно кивнул.
После этого Бо пригласил их сесть. Дарби сел сбоку от начальственного стола. Он достал блокнот и с ручкой в руке приготовился записывать.
— Я предполагал к этому времени получить от вас доклад, — начал Бо. — Два из шести подозреваемых судов в настоящее время находятся в территориальных водах прямо здесь, в заливе, и я бы советовал вам получить ордера и посетить их, прежде чем они уйдут из наших вод.
— Ордера уже запрошены, — сказал Пендергаст, — и мы с агентом Колдмуном вскоре проведем по ним разыскные мероприятия.
— Хорошо. Есть еще один вопрос, о котором я хочу с вами поговорить. Я услышал, что вы наняли океанографа, не известив об этом меня.
Пендергаст замер.
— Где вы это слышали? — спросил он.
— Пусть вас это не волнует. Вы скажите, так оно или нет?
— Коммандер Бо, вам знакома концепция разделения информации?
— Да бога ради, это же не какая-то цэрэушная операция! Я отвечаю за действия данной оперативной группы. Я не могу допустить, чтобы ФБР самоуправничало под моим прикрытием.
Серебристые глаза Пендергаста были прикованы к коммандеру.
— Если вас смущает мысль, что я утаиваю информацию, то вам придется улаживать этот вопрос с ответственным заместителем директора Пикеттом.
— Вы прямо мне в лицо говорите, что утаиваете от меня информацию? Это неприемлемо. Я приказываю вам делиться результатами вашего расследования с оперативной группой.
Колдмун почувствовал, как в нем закипает ярость, и наконец она прорвалась наружу. Он приподнялся:
— У вас нет права раздавать приказы ФБР!
Пендергаст сжал его предплечье.
— Агент Колдмун, — спокойно произнес он.
Колдмун сел, хотя и продолжал кипеть.
— Спасибо, что угомонили вашего напарника, — процедил коммандер, вперившись в Колдмуна злым взглядом.
Это был настоящий беспредел. Колдмун больше не желал терпеть неуважительные замечания от этого выскочки, этого осла в форме. Он собирался добавить кое-что к уже сказанному, но поймал предостерегающий взгляд Пендергаста.
