Он провел достаточно подобных интервью и прекрасно знал, что важна краткость.
— Почему вы мне помогаете? — спросил он.
– ¿Eres tonto? С ума сошли? Вы же сами попросили помощи. Вы тут ходите, задаете всем вопросы, напрашиваетесь на неприятности для себя и для нас. Если они узнают, что я говорил с вами… ya valió madre[30]. — Человек покачал головой.
— Вы сказали, я напрашиваюсь на неприятности. Почему?
— Потому что вы как курица, которая клюет зернышки перед лисьей норой. Что вы делаете здесь, совсем один? Вы репортер, sí? Так я вам расскажу кое-что. Не все, но достаточно. И тогда вы уйдете и напишете вашу историю. Может, это поможет, может — нет. Но не возвращайтесь. Gira aquí. Поверните здесь.
Смитбек свернул в узкую улочку, загроможденную с обеих сторон потрепанными трейлерами и машинами разной степени обветшалости. Они проезжали мимо маленьких, тускло освещенных домов. Время от времени Смитбек видел флаг какой-нибудь центральноамериканской страны, вывешенный из окна.
— Когда я сюда переехал, банды уже существовали, — заговорил человек. — Как в Сальвадоре. Они продают drogas[31], организуют азартные игры, но еще и подминают под себя весь район. Потом приходит полиция, разгоняет банды, сажает главарей. Проходят годы, и появляются новые банды. Но эти pandillas гораздо хуже. Прежние банды, они держались тихо, занимались своими делами, пока их не трогали. Но эти, теперешние, они повсюду, как осы, и жалят всех. — Он переплел пальцы, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Организованные, muy malas, muy sanguinarias[32]. Люди, даже свои, для них ничего не стоят, жизнь ничего не стоит. Чтобы вступить в банду, ты должен убить. Кого угодно. — Он кивнул в сторону окна. — Прежде люди сидели по вечерам. Слушали музыку, пели. А теперь мы, считай, мертвецы.
Похожие истории Смитбек слышал о бандах в Майами.
— А эта татуировка, с буквами «П» и «Н»?
Человек быстро перекрестился, пробормотал что-то себе под нос.
— Вы имеете в виду банду? Очень влиятельную банду? Очень кровожадную?
Человек кивнул и произнес что-то еще, так же тихо.
— Я не расслышал.
— Panteras de la noche, — повторил человек.
«Panteras de la noche». «Пантеры ночи». Вот оно, отсутствующее звено, ответ на загадку татуировки. Смитбек с трудом скрывал возбуждение.
— Значит, muy mala[33]. Они главным образом заняты наркоторговлей, верно?
— Sí, sí. Но прежде они были… как это говорится?… мелкой рыбешкой. А теперь одна спаянная семья, как я вам уже сказал. Теперь много наркотиков. Листья коки, они растут в Колумбии, может, в Перу. Но «Пантеры» — гватемальцы. Они все делают… делают, чтобы гладко.
— Гладко?
— Sí, гладко.
Смитбек задумался:
— То есть они посредники?
– ¡Sí, intermediarios! — Человек в безысходности изобразил руками что-то, что можно было понять как «рука руку моет». — Гватемала лучше для поставок. Наркотики привозят самолетом, лодкой, caravana[34] — чем угодно. Гватемала очень бедный. «Пантеры», они знают oficiales, funcionarios. Reclutamiento[35] очень просто. Часто они одна семья. — Он издал хриплый смешок.
Дорога кончалась тупиком, и по знаку пассажира Смитбек свернул направо. Эта улица была оживленнее, напоминала бульвар с магазинчиками и ресторанчиками. Впервые за время поездки Смитбек увидел какое-то подобие толпы.
Это было золото. Лучше, чем золото. По чистой случайности он набрел на жителя, который был сыт по горло тем, что происходит в его сообществе, и имел мужество сделать что-то с этим… даже если это что-то — всего лишь разговор с репортером.
— Эта банда… — начал Смитбек. — Эти panteras de la noche. Где мне их найти?
Глаза человека широко распахнулись.
– ¡Pinche estúpido![36] Вы что, не слышали, что я вам сказал? Сами вы ничего не сможете. Лучше напишите — напишите в газете. Напишите о том, как policía ничего не делает. Но сначала уезжайте домой.
— Мне нужно еще что-нибудь. Имя, место — что-нибудь. Иначе это пустая болтовня.
Его собеседник не желал успокаиваться:
— Я вам говорю — нет! Никаких имен.
— Послушайте, вы должны понять. Вы говорили со мной не под запись. Мы бы не назвали вашего имени, даже если бы знали. Но мы не можем печатать измышления и слухи. Я должен иметь какую-то точку опоры, чтобы от нее отталкиваться.
Несмотря на свое беспокойство, человек рассмеялся.
— Точку опоры? Никаких имен, но… — Он задумался на секунду. — Я вам покажу кое-что. Место, где они встречаются. Я вам покажу, и вы уедете. Вы уедете. ¿Entiende?[37]
— Sí.
Человек вздохнул:
— Езжайте. Это близко.
Они поехали по бульвару, мимо ресторанов и групп гуляющих людей. Фонари здесь светили ярче, атмосфера была заметно спокойнее. Проехав три квартала, Смитбек почувствовал, как пассажир схватил его за руку:
— Там, направо. За «Поло Фреско». Видите?
Смитбек посмотрел вперед, туда, где за семейным магазинчиком и рестораном с яркой красно-желтой вывеской начиналась узкая улочка — служебный проезд для этих заведений.
