— Не люблю слово «пассивный», — поморщился Брун. — Не надо ко мне его применять, особенно в сексуальном подтексте. А что тебя заводит, Эльза? — он посмотрел на нее, улыбнулся.
— Меня заводит, когда по любви, — ответила она, отвернувшись к окну.
Брун вздохнул, уставился на дорогу. Эльза посмотрела на него и вдруг дернулась, зубы клацнули у самого горла. Брун резко перехватил ее за шею рукой, прижал к спинке сиденья. Крутанув руль, припарковался у обочины, так что шины взвизгнули, заскользив по снегу.
— Саечка за испуг, — захихикала Эльза, пытаясь оттолкнуть его руку со своей шеи.
— Ты что? — воскликнул он. — Пошутила? Это, по-твоему, смешно? Ты вообще нормальная?
— Нет, — покачала головой Эльза. — Определенно, нет.
Он посмотрел на нее — карие глаза смеялись, волосы растрепались, шея под его рукой была хрупкой, а кожа нежной… Брун, быстро склонившись, чмокнул ее в губы. Клыки тут же вытянулись, глаза заволокло тьмой, которая тут же развелась.
— Не делай так больше! — воскликнула Эльза.
— Ты тоже, — буркнул он в ответ.
— Эльза!
— Чего тебе? — спросила она, заглядывая в спальню Бруна.
— Если что — сразу меня буди, — попросил он. — Как-то мне неспокойно на сердце.
— Это от переедания, — ответила она.
— И не снимай ведьмин мешочек.
— Да помню я! Спи уже, — она скрылась в дверях.
— Эльза!
— Что? — снова заглянула она.
— Ты считаешь меня очень страшным?
— Не очень, — ответила она. — Брун, что происходит?
— Не знаю, — признался он, переворачиваясь на живот и сгребая подушку под голову. — Но мне как-то тоскливо. Может, последний гамбургер и вправду был лишним.
Эльза подошла, села на край кровати, положила руку ему на спину. Брун вскинулся, внимательно на нее посмотрел.
— Я проявляю дружеское участие, — обозначила Эльза.
— Ладно, — вздохнул он, укладывая голову назад на подушку. — А можешь мне чисто по-дружески почесать спину? О да! — простонал он, когда ноготки Эльзы прошлись между лопаток. — Левее, пониже. Чуть сильнее… Эльза, ты лучше Бальтазаровой руки!
— Вот спасибо, — усмехнулась она. — Все? Доволен?
— Не совсем, — он повернулся, но Эльза уже встала с кровати.
— Спокойной ночи, Брун, — сказала она, выходя из комнаты и выключая свет.
Ночью Эльза растерла ведьмин порошок вдоль порога, устроилась с ноутбуком на кровати Бруна, который мирно спал, видя медвежьи сны, как вдруг в дверь постучали.
Эльза в замешательстве глянула на спящего Бруна, потом подошла к двери.
— Кто там? — спросила она.
— Эльза, это Вероника. Впусти меня, пожалуйста, нам надо поговорить.
— Что ты тут делаешь? — удивилась Эльза. — Вероника, я не могу открыть. Это может быть опасно для тебя.
— Меня укусил вампир, — ответила она. — Как и тебя. Я не знаю, что мне делать. Пожалуйста, Эльза. Все от меня отвернулись.
Эльза повернула замок, распахнула двери, и Вероника шагнула внутрь.
— Вот, значит, где ты сейчас живешь, — сказала она, осматриваясь. Расстегнула верхнюю пуговку на длинной лисьей шубе, откинула светлые пряди за спину. — Ну и убожество.
— Я слышу, как бьется твое сердце, — Эльза облизнула губы. — Очень быстро. Шрамы на твоей шее, — она указала на запекшиеся отметины на белой коже Вероники, — они заживают. Это был не альфа! Ты не обращаешься!
— Пока что нет, — зло улыбнулась Вероника. В дверном проеме появились мужские силуэты. Металлическая сетка развернулась и упала сверху, накрыв Эльзу.
— Брун! — завопила она, дернулась в сторону, запуталась и рухнула на пол. Трое мужчин в мешковатых серых рясах, оставляющих открытыми шею и грудь, навалились на Эльзу, стянули руки и ноги ремнями.
Пастырь вошел в квартиру, на обычно бледных щеках пылал румянец, родинки на костлявой груди казались запекшимися брызгами крови.
— Прекрасно! — он потер ладони. — Заткните ей рот, только осторожно, она не должна никого укусить. Не хватало все испортить в последний момент. Грузите ее скорее.
Он заглянул в комнату Бруна, постоял у порога какое-то время.
— Может, прикончить медведя? — предложила Вероника. — Как бы из-за него не было проблем.
Пастырь вынул из кармана рясы складной нож, откинул неожиданно длинное лезвие. Но, помешкав, сложил его.
— Я загляну к нему позже, — пообещал он.
— Брун! Проснись, зверюга!
— Клиф? — Брун разлепил глаза. — Какого черта?
— Вот уж не думал, что мы окажемся в одной постели голыми, — оскалился Клиф, почесав жилистую грудь, покрытую клочковатой шерстью.
— Дай мне это развидеть, — пробормотал Брун, снова закрывая глаза. — Это что, кошмар?
От резкой пощечины его голова мотнулась, он сел, рефлекторно схватив гиену за руку.
— Это не сон! — понял он. — Где Эльза?!
— О том и речь. В общем, я никогда не пропускаю час оборотня — пользуюсь любой возможностью, чтобы влезть в свою пятнистую шкуру. В последнее время я люблю бегать у твоего дома. Эльза иногда ходит по квартире в одном белье, ты знал?
— Где она? — взревел Брун, вскакивая с кровати.
— Я успел заметить, как какие-то мужики грузят мычащий сверток в черный бус. С ними еще была блондинка. Симпатичная, но в шубе и с таким выражением лица, будто говна объелась.
— Вероника, — понял Брун. — Куда они повезли Эльзу?
