Злая, злая планета полностью

У Юли всегда была большая любовь к технике, ко всякого рода механизмам. Я узнал от неё не только как устроен двигатель нашего танка, но и устройство многих других машин, даже межзвездных кораблей. Хотя я так и не смог понять принцип работы термоядерного реактора, несмотря на все усилия Юли. Может она и думала, что я слушаю все это на голубом глазу, но у меня действительно ни разу не возникло вопроса, откуда у неё может быть такой громадный массив специальных знаний и навыков, которые люди приобретают в течение десятилетий тяжелого труда. Я был тогда наивен и глуп, как пробка. Для жизни я был девственно чистым листом белой бумаги.

Юля имела понятие о том, как устроена экономика Империи и на чем она основана, чем и как люди и сиксфинги торгуют друг с другом, где добываются те или иные ресурсы. Знала также и наиболее влиятельных бизнесменов и политиков Империи, владельцев крупнейших банков и компаний. Знала почти все о космических технологиях, кораблях, двигателях и тому подобном. Она знала и космическую навигацию, когда мы оставались на улице одни, Юля показывала мне звёзды, их названия, описывала их характеристики, расстояния до них. Я не заметил, что больше ни с кем она не делится знаниями, и вообще мало рассказывает о себе. И меня это не наводило ни на какие мысли, не озадачивало. Я просто ходил за хиншу, как привязанный, ловил каждое её слово, и я не понимал, что может быть только благодаря моей наивности она так ко мне расположена. Включи я хоть на минутку голову, разве тогда не иссяк бы мгновенно этот лимит доверия?

Иногда свидетелем наших бесед становился Александр и он прислушивался к словам хиншу гораздо внимательнее, чем я, и слышал, надо полагать, куда больше моего. Во всяком случае, в какой-то момент он начал всерьёз интересоваться прошлым Юли и задавать ей вопросы, которые мне бы и в голову не пришли. Осведомленность Александра была не в пример шире моей. Грубо говоря, я вообще практически ни о чем не имел понятия. Например, он сказал однажды такую фразу, которая на какое-то время поставила Юлю в тупик:

– Знаете, я тут немного пораскинул мозгами… – наклонившись к Юле, тихонько произнёс он. – Заранее простите меня, если я не прав, я могу ошибаться, так что поправьте меня. Дело в том, что… мне показалось, вы говорили Николаю Степановичу… по крайней мере, это были его слова… касательно резерваций Западного Побережья… вы говорили, вам удалось оттуда бежать. Скажите, это ведь было после Чёрного Понедельника?

Юля моргнула и рот её захлопнулся, словно ей дали по подбородку. Она смотрела на Александра широко раскрыв глаза и выражение лица у неё было такое, словно она впервые его видит.

– Чёрный Понедельник не коснулся некоторых зон на севере Калифорнии. – Юля, наконец, собралась с мыслями. – Патрульный Корпус выставил кордоны, на дорогах встали войска. Я точно не помню, в какой именно из зон находились мы с мамой. Но про Чёрный Понедельник я услышала гораздо позже, уже когда была далеко. Я не помню когда и где это было.

И она невинно улыбнулась.

Но её выдал голос, излишне напряженный. Может, она и не лгала нам прямо, но совершенно точно чего-то не договаривала. Лично я не понял ничего из этого короткого диалога, поскольку понятия не имел, что это ещё за Чёрный Понедельник, но Дима, который тогда был с нами в пассажирской части кабины, очевидно, имел представление, куда клонит Александр, судя по тому выражению лица, с которым он потом долго глядел на Юлю.

Подобные разговоры в моем присутствие больше не происходили, но я не раз замечал, что на остановках Александр ловит Юлю и что-то пытается у неё выяснить. Его попытки, судя по всему, терпели неудачу. Что касается остального экипажа, то мы продолжали оставаться в неведении. Если Дима и чуял неладное, то предпочитал молчать, пока его бок грел заветный кулёк с двумя сотнями банкнот достоинством в сотню долларов каждая. Но однажды я стал свидетелем разговора, который дал толчок размышлениям определенного характера в моей наивной голове.

На одной из остановок, проверяя крепления на внешней броне, я случайно услышал, как Александр спорит с Кирсановым.

– …откуда вы знаете, что можете ей доверять? Вы ничего о ней не знаете! Ты думал когда-нибудь, сколько ей лет? Ты знаешь, сколько живут сиксфинги? Откуда, по-твоему, она столько знает? И что ещё там в её голове?

Кирсанов отвечал очень тихо и продолжения разговора я не услышал, меня позвал Дима.

Все эти перипетии наших отношений оставались за спиной Кирсанова, поскольку он всецело был поглощён штурманскими обязанностями в то время, пока не спал или не вёл вездеход вместо Володи. Александра пускали за руль только по необходимости. Так что втянуть нашего командира в подковерные интриги у Александра не вышло, хотел он того или нет.

На следующий день после отбытия из предместий Белогорска, около четырёх часов пополудни, мы были уже в окрестностях Могочи, где решили сделать большой привал, как следует отдохнуть и выспаться, а на следующий день тронуться в дальнейший путь и совершить большой безостановочный марш до самой Читы.