Злая, злая планета полностью

Пока инженеры занимались подготовкой транспорта, Кирсанов формировал отряд. Идти должны были шесть человек: сам Николай Степанович, который сам себя назначил командиром операции, Юля, как единственный более менее толковый пилот, я с деструктором под мышкой, Александр в роли снайпера, и подрывники Анри и Петер. Кирсанов сказал, что мы понятия не имеем, сколько у нас времени, но что мы должны исходить из того, что у нас его нет. Поэтому решено было вылететь сразу же, едва в компьютер капсулы будет закачан курс. Это могло случиться не раньше, чем через четыре – пять дней. И все это время он подвергал нас адовой муштре.

Фельдмаршал смог изобразить примерную схему станции, мы построили в лагере макет и стали отрабатывать действия до посинения. Мы не знали, чем занимаются на станции экипажи бомбардировщиков, поэтому отрабатывали все возможные сценарии, пока не отрепетировали операцию до того, что каждый на зубок знал любой свой шаг.

У нас была всего одна страховка – с нами отправлялась вторая капсула, в которую Анри с ребятами умудрились запихать разобранный ровер с шаттла Гудманн. Если наша капсула промахнется, у нас будет надежда, что мы хотя бы сможем доехать до точки. В том случае, если ровер упадет поблизости и не разобьётся при посадке…

Решено было, что если удастся захватить корабли, сразу же идти на Омаук. Возможно, это было смертоубийственное мероприятие, но мы очень хотели опередить наших врагов и не дать им добраться до Каррэвена. Двадцать четыре тяжелых стратегических ударных бомбардировщиков – этого должно было хватить, чтобы разнести базу на Омауке в щепки. Если использовать фактор неожиданности.

Вот только не собирались мы ничего разносить. У нас была идея получше…

Время пронеслось стремительно и я опомнится не успел, как настало утро старта.

Мы встали рано и отправились на пусковую площадку. Нас одели в боевое снаряжение, сверху напялили скафандры и мы по очереди забрались в синий сумрак капсулы, где разместились вдоль стен, спинами друг к другу в страшной тесноте и прямо на полу – кресел не было, да их и не поставили бы, слишком тяжелые. Даже головы было не повернуть. У меня перед глазами была только стальная плита корпуса. А Юля сидела у монитора единственного компьютера, который пощадил Анри. Между колен каждый из нас сжимал лазерную винтовку. Вскоре люк задраили. Все, что я мог теперь – слушать переговоры Юли и центра управления, который разместился в обсерватории. Минут десять ничего не происходило, потом ракету пустили. Самым страшным временем были первые несколько минут. Капсулу так трясло, что я тридцать раз успел попрощаться с жизнью. И ещё что-то било в корпус снаружи и от этих звуков я прямо-таки холодным потом обливался. Неожиданно последовал очень сильный толчок и тряска прекратилась. Юля сказала, что треть пути пройдена, капсула выведена на целевую орбиту. Мы радостно заоплодировали. Следующие несколько часов ничего не происходило, кроме непонятных отрывочных фраз Юли и центра управления, что-то вроде: «корректировка 1… подтверждаю… пуск ГД… форсаж. Стоп ГД. Отработка… маневровые, выравниваю… отключение… корректировка 2… выход на ЦО… запуск двигателя… форсаж-форсаж. Стоп ГД, корректировка 3… выравниваю. Маневровые…», и так далее. Я провёл это время в каком-то полузабытьи. Потом Юля предупредила, что мы начинаем тормозить и сходить на траекторию посадки. После этого началась тряска ещё более страшная, чем на старте и продолжалась она гораздо дольше. Я даже не понял, что произошло, когда все прекратилось и Юля сказала:

– Мы сели.

Верхняя крышка отстрелилась, и мы довольно легко смогли выбраться на свободу. Капсула промахнулась на сто двадцать метров. Это был неслыханный успех. Все равно что верблюду просочится сквозь иголочное ушко. Юля могла собой заслуженно гордиться, и она это знала. А фельдмаршал сказал потом, что её бы за такое дело взяли в Академию Флота без экзаменов…

Вторую капсулу мы ждали минут десять, и заранее просчитали, где она приземлиться. Поэтому смогли не тратить время на блуждания по поверхности Селены, а сразу оказаться на месте и приступить к сборке ровера, что было очень тяжело и неудобно в громоздких скафандрах, и пока мы возились, то взмокли, как мыши, и порядком устали.

Фельдмаршал не обманул – бомбардировщики действительно были на Селене и их было двадцать четыре. Могучие, огромные корабли, взглянув на них, я впервые за эти дни ощутил уверенность в своих силах. Если только удастся завладеть ими… Путь до станции прошёл без приключений и наша главная надежда оправдалась – корабли не охранялись. Мы успешно прошли периметр безопасности. Система подсказывала нам, какие участки находятся под видеонаблюдением, и мы смогли войти внутрь периметра незамеченными.