Злая, злая планета полностью

В штабе мы просидели до вечера. Страсти горели нешуточные. Кирсанов так вообще порывался убить фельдмаршала. И последнего, в итоге, решили спрятать, от греха подальше. Я почти не участвовал в разговоре, я знал, чем все кончиться. Знал, какое будет принято решение. Да и не хотелось мне ничего говорить. Едва стоило подумать о предстоящем походе на Селену, как внутри начинало разгораться какое-то страшное пламя, от которого мутился разум. Но я усмирял этот огонь, потому что хотел сберечь его силу для дела.

Ближе к Кострам я забрал Анри и Петера, и мы пошли на пляж. А уже ночью, вернувшись домой, я узнал от Юли, что решение принято.

– Добился своего? – Улыбнулась она, увидев мой загоревшийся взгляд.

Мы уложили малыша и ушли к себе, Юля села на постель, а я остался у двери.

– Сбылась мечта идиота, – ответил я.

Она села на постель и я увидел, что рубиновый перстень уже украшает её руку.

– Решила надеть?

– Выходит, я принцесса, – сказала она. – Всегда подозревала что-то подобное…

– А мой сын может стать правителем межзвёздного государства… Не слабо, как считаешь?

– Тебе придётся поработать над его воспитанием, – засмеялась она.

– О, насчёт этого не переживай, уж я-то из своего отпрыска сделаю настоящего мужика. Такого, что вся Вселенная будет трепетать перед ним.

Юля помолчала, не отрывая взгляда от кольца.

– Как мы назовём его? – Спросила она. – Эмото Эрраон? Или Кариму Эрраон?

– Принц Эмото Рэвенллан Эрраон, – сказал я. – А его гербом будет встающее из моря солнце, и выпрыгивающий из воды дельфин.

Теперь мы смеялись вместе.

– Да, так лучше. Это очень красиво… Знаешь, если бы не ты, Андрей, где бы я была? На дне Тихого Океана, скорее всего. И где, в чьих руках оказалось бы это кольцо? Ты с самого начала всегда был на моей стороне. Почему?

Я пожал плечами.

– Я не знаю. А это важно?

– Не знаю. Наверное, нет. Иди же сюда…

На следующий день я объявил Петеру, что его тоске пришёл конец. Впрочем, он явно чувствовал себя намного лучше, чем пару дней назад. Я устал искать его, пришлось расспросить половину лагеря, прежде чем кто-то сказал, что с утра за Петером приходила Мари и они куда-то убежали, чрезвычайно веселые. И я оставил поиски, решив, что он сам придёт, когда нужно будет. Так и оказалось, мы увиделись на обеде. Я поймал его за руку, когда он собирал на кухне корзинку на двоих.

– Ты мне нужен, Петер, – сказал я. – У нас появился план. С завтрашнего утра начинаем готовиться в поход.

План действительно был. И он был хороший.

Практически, он не представлялся невыполнимым, но для его осуществления нам предстояло решить несколько серьезных технических проблем.

Раз в двести суток на Селену уходила ракета с мусором, оставшимся после проведения плановых экспериментов на научных станциях Каррэвена. Мусор отправлялся в маленьких капсулах. Ученые давно покинули планету, все их проекты остановились, и вот уже полтора года ни одна ракета не поднималась в космос. Но мы реанимировали пусковую площадку и сборка ракеты прошла без особенных проблем. Теперь нам предстояло решить самую сложную задачу – как доставить диверсионный отряд на поверхность Селены, да ещё в нужную точку, желательно вблизи имперского аэродрома.

– В капсулу должно влезть пять человек, – сказал Кирсанов, обращаясь к Анри. – Это будет весь отряд. Больше ракета не поднимет.

Это была правда, ведь отряду ещё понадобятся скафандры и оружие.

Грузовая кабина стояла под открытым небом на сборочной платформе. Анри залез внутрь, взял гаечный ключ и отвертку, и принялся разбирать бортовое оборудование, выкидывая из люка куски обшивки, крепежи, консоли управления. Когда работа инженеров была закончена, Юля со своей командой произвела расчеты, и оказалось, что теперь в кабину можно поместить 630 килограммов полезного груза. Выкинув ещё кое какие детали, мы освободили дополнительно ещё 110 килограммов, и количество диверсантов увеличилось до шести.

А потом для штурманов начались чёрные дни.

Юля, Анри и вся их команда не спали и не ели, днями и ночами рассчитывая и перерассчитывая траекторию полёта капсулы. У нас не было штурманских компьютерных программ, электроника обсчитывала только готовые цифры, а все орбиты и траектории пришлось измерять людям самостоятельно, пользуясь математическими выкладками времён Ньютона. И мало кто хотел оказаться на месте штурманов. Ведь ошибка даже в десятую долю градуса могла привести к фатальному отклонению от курса. Необходимо было внести огромное количество корректировочных данных в компьютер ракеты по изменению курса, скорости и даже параметров орбиты.

Другая проблема заключалась в том, что у нас не было координатов станции на Селене. Но и здесь нашлось решение: эти данные остались в штурманском компьютере шаттла, на котором прилетели Гудманн и фельдмаршал. Анри удалось извлечь бортовой компьютер и теперь судьба миссии целиком и полностью зависела от Юлиных расчётов.