-- Что с тобой? Мы никаких ушибов не нашли и ран тоже, кроме пореза на боку. Он неглубокий, кровь не шла, но Кайт все равно зашил. Стежки кривые получились, -- Иви глянула виновато. -- Я не смогла по живому.
-- Придется научиться, -- угрюмо изрек Серп. -- Не желаю, чтобы меня осматривали мужики, да еще и штопали кривыми стежками. -- Иволга захлюпала носом. -- Что ты, птаха? Я не сержусь. Пошутить хотел.
-- Я поняла, -- смахнула слезинки. -- Это от радости. Я очень боялась за тебя. И сейчас еще боюсь.
-- Не бойся. Я поправлюсь. Надеюсь, быстро. Хотя если порез не затянулся... Наверное, Госпожа Луна прогневалась, что я убил Рубуса пред ее ликом без предупреждения. Поэтому и силой меня так крепко ударило. Ох, Светлое Солнце, да поправлюсь я, все равно поправлюсь! -- Серп с трудом потрепал вновь залившуюся слезами девушку по руке. -- Проваляюсь на несколько дней дольше, вот и все.
Несколько дней растянулись на пару недель. Поначалу чародею было плохо, есть он не мог, только пил, и то помалу. Но постепенно тошнота и головная боль прошли, вернулся аппетит. Иволга, прежде почти все время сидевшая у постели больного, теперь была занята приготовлением разных блюд повкуснее и мытьем посуды.
Кайт воспользовался ее отсутствием и заглянул как-то вечером, сразу после ужина, в комнату чародея.
-- Я Иволге все объяснил насчет Лилеи, -- первым делом сообщил слегка смущенный великан. -- Сказал, что ты уже тогда следил за лиходеями, вот и пошел к ней. Иволга, оказывается, слышала разговоры на рынке. Ну, знаешь, что девица памяти лишилась, а потом...
-- ...От великой любви вспомнила своего суженого, -- закончил Серп, слегка оправившись от удивления при виде стражника.
-- Да, это самое. Она теперь еще больше тобой гордится. Аж завидно, -- усмехнулся Кайт.
-- Чему тут завидовать? Могу представить, что обо мне твои сослуживцы болтают. После развала сокровищницы и половины замка.
-- Половины замка! Любишь же ты заноситься! Ту трещинку в стене уже почти заделали. И обидного никто не болтает. Гриф и вовсе тебе благодарен. Еще и отдельное спасибо передавал за того белобрысого, дружки которого купца обчистили. Вермей вот на днях спрашивал, как ты.
-- Ему помощника не хватает.
-- Ну что ты за человек? -- покачал головой Кайт. -- Я, выходит, Иволге жизнью обязан? Если б она тебе не пригрозила, ты б меня прикончил?
-- Нет, не прикончил бы. Ты-то знаешь, надеюсь, что есть разница между желанием, пусть и самым искренним, и способностью пойти у него на поводу?
-- Как не знать! Совсем недавно руки чесались старейшине, что капитана допекал, кое-что на кулаках объяснить. Да и прежде бывали случаи. Но отец мне эту разницу еще в детстве втолковал накрепко.
-- А Рубус, преступный чародей, про эту разницу забыл. А может, некому объяснить было, поэтому и связался с лиходеями, -- Серп с досадой поймал себя на том, что говорит на манер своего наставника.
-- Мое счастье, что у тебя память хорошая, -- вздохнул парень. -- Я чего к тебе зашел-то. Закончил на днях прадедовы бумаги разбирать и обнаружил, что его друга-чародея, который на дом охранную волшбу наводил, звали Юнкусом. Как думаешь, это нынешний верховный или другой какой-то? Жить-то, знаю, чародеи могут долго. И выглядеть молодо в любом возрасте для них пустяк.
-- Чёрен мрак! Наверняка он! Вот откуда старикашка прознал про мой источник! Здесь полно зеркал, значит, за домом ему следить -- раз плюнуть. Да еще болтливый страж! -- Серп со злости ударил кулаком по постели.
Кайт подошел к висящему на стене зеркалу, отражавшему кровать и большую часть комнаты, снял и аккуратно поставил в углу, стеклом к стене.
-- Вот так. Но слышать, он, наверное, все равно сможет.
-- Еще немного приду в себя и наложу глухие чары, -- пообещал Серп. -- Может, тебе стоит поговорить с Юнкусом? Прадеду твоему он был хорошим другом. Над домом поработал добротно.
-- Мне с ним говорить бессмысленно, -- развел руками Кайт. -- Судя по письмам, Юнкус собирался жениться на моей бабке.
Через день после визита Крестэля чародея навестил Вермей.
-- На Юнкуса не обращай внимания, -- сказал палач после положенных приветствий и вопросов о здоровье. -- Слыхал я от стражников, как он с тобой. Не по-людски это. Зато Черен твоей помощью доволен. Заходил на днях в пыточную, думал тебя застать. Вот, просил передать, -- снял с пояса небольшой кошель.
-- Щедро, -- Серп заглянул внутрь и увидел, что на этот раз получил от главы Кротов золото.
-- Черен рад, что ты прикончил лиходея. Юнкус бы стал с ним разговоры разговаривать, пытаться к совести воззвать. Солнечные это любят, а тут еще и свой брат-чародей оступился. А Черен повидал таких, да и я тоже. Для них обычные люди, что для нас муравьи. Их уже не исправишь. Зато они горазды притворяться, сбегать и браться за старое.
-- Я не стремился его убить, просто выхода другого не видел.
-- Ну да, там же еще и друг твой оказался. И девушка. Очень милая, приветливая, -- заулыбался палач. -- Назвала меня дядюшкой Вермеем. Заплечных дел мастера дядюшкой, а?
