Когда Иволга вечером закончила убирать после ужина и пришла в комнату чародея, тот, не отрываясь от очередной книги, сказал:
-- С лиходеями покончено. А ты уже давно спишь без кошмаров. Перебирайся-ка назад, в свою комнату.
-- Я тебе мешаю? -- Иви не спеша подошла к столу, придвинула стул поближе к Серпу, села. -- Храплю? Брыкаюсь?
-- Нет, -- чародей поднял голову и взглянул на девушку с интересом, к которому примешивалась толика удивления.
-- Твое чтение допоздна тоже мне не мешает. И ты давно перестал раскидываться во сне на всю постель, лежишь на своей половине.
-- Когда это я перестал раскидываться? -- встревожился Серп. -- Во время болезни?
-- Нет, раньше, -- сама того не ведая, успокоила чародея Иволга. -- Во время болезни ты часто спал беспокойно.
О том, что Серп приобрел привычку временами вцепляться в нее изо всех сил, поначалу будя и пугая, девушка решила умолчать.
-- Я бы предпочел, чтобы ты ночевала у себя.
-- Почему?
-- Я не обязан тебе объяснять.
-- В таком случае, я не обязана соглашаться.
Серп уставился в безмятежное личико, не находя слов. Теперь понятно, что чувствовал Юнкус, когда эта пигалица требовала исцелить неудачливого помощника палача.
-- Мне спокойнее с тобой, Серп, -- Иви потупилась. -- Кайт сказал, этот Юнкус следит за домом. А ты наверняка можешь укрыться от его чар. И еще мне нравится, что по вечерам ты отвечаешь на мои вопросы. Рассказываешь что-то, учишь. У тебя так хорошо получается, даже я с первого раза все понимаю. И ты очень умный, знаешь много, -- девушка пустилась в неприкрытую лесть в надежде смягчить чародея.
-- Учу, ну да, -- хмыкнул Серп, мысли которого сначала приняли не слишком приличное направление, но быстро свернули к сегодняшнему разговору с верховным чародеем (комплименты своей разумности были приятны, но воспринимались почти как должное).
Почему бы и в самом деле не заняться девчонкой всерьез? Подзаборный источник! Да где б она ни родилась, от совсем уж дремучих трактирно-залесненских привычек и представлений избавилась на удивление быстро, причем сама. Если еще чуть-чуть отшлифовать... В конце концов, столичному чародею (а он непременно вернет себе это положение, еще и на самый верх заберется!) предпочтительнее иметь служанку, которая умеет правильно говорить, одеваться и вежливо вести себя с посетителями. Ладно, пусть и дальше спит под боком. Не было же у него ни сомнений, ни сожалений, когда только что пытался выставить птаху из своей постели. Может быть, Госпожа Луна видит разницу между прикосновением к желанной женщине и необходимостью опереться на кого-то, чтобы не упасть.
***
Как-то, вернувшись домой раньше обычного, Серп столкнулся в прихожей с Кайтом, который провожал гостью, ту самую чернокосую девицу, что пряталась в трущобном трактире под столом, невидимостью и мужской личиной. Сейчас она была одета как положено, в богатое платье из темно-зеленой парчи, расшитое черными с серебром узорами. В перекинутой на грудь длинной косе мерцала нить дорогого лазоревого жемчуга. Как и предполагал чародей, в женском наряде незнакомка выглядела вполне завлекательно, в движениях и позе сквозила змеиная грация.
-- Это и есть мой земляк, Серп, -- представил Крестэль вошедшего. -- А это Серп
-- Как странно созвучны наши имена, -- манерно протянула девица, одарив чародея томной улыбкой.
-- По счастью, они далеки по смыслу, -- холодно заявил палач, раздраженный и глупой фразой, и тоном, и, самое главное, удачей стражника. Ясно, что парочка не беседы вела и не книжки читала. Уж больно вид у девицы удовлетворенный, того и гляди облизываться начнет, как налопавшаяся кошка. Да и Крестэль сияет, что плешь при луне.
-- Поумерь-ка... -- начал было нахмурившийся стражник, но чернокосая расхохоталась, весело, задорно, чего чародей совсем не ожидал.
-- Ничего страшного, Кайт, -- проговорила девушка сквозь смех. -- Я слышала, помощник мелжского палача норов имеет непростой. Он всего лишь подтвердил городские слухи. А мне по вкусу...
-- Норовистые? -- не сдержался Серп.
Девица снова залилась смехом, закинула голову, открывая на обозрение смуглую нежную шею с розоватой меткой под подбородком. Палач невольно сглотнул.
-- Зря ты ворчал на земляка, Кайт, -- проговорила, отсмеявшись, Серпента. -- Он в высшей степени забавен. Не обижайся, -- тут же схватила маленькой сильной рукой пальцы Серпа, сжала. -- Ты забавен, но отнюдь не смешон. Ненавижу вежливых до зевоты хлыщей, которые ни одной своей мысли не имеют и говорят, будто урок отвечают.
-- Я тоже не скажу, что знакомство мне неприятно, госпожа, -- поклонился Серп. -- Прошу прощения, я устал и проголодался. Созерцание вашей красоты после неспокойного дня в пыточной действует живительно, но -- увы! -- не избавляет от мук голода.
-- Надеюсь, мы встречаемся не в последний раз, -- улыбнулась девушка. -- Проводи меня до гостиницы, Кайт. Со стражником я чувствую себя гораздо спокойнее, даже на Среднем зубце.
Серп скривился, увидев, как ручища Крестэля по-хозяйски обняла гибкий стан, и молча направился в кухню.
