— Может быть, и нет, но скорее всего — да, — кивнула Селина. — Погоди, еще не всё. Люди говорят друг с другом, люди смотрят один на другого, стараясь произвести впечатление, — но есть иные наблюдатели. Беспристрастные. Кошка дремлет у камина, присматривая за хозяином. Пес восхищается своим живым богом, хотя понимает его до нитки; твой Мокша лучше тебя самого чувствует ароматы твоих радостей и смрадное дыхание твоих похотей. Конь несет на себе тело и душу всадника. Олень хладнокровно следит за охотником, снежно-белый ирбис идет по его следу сам. Птицы в поднебесье любят наблюдать за копошением двуногих муравьев. Дубы при виде краткоживущих прерывают свои размышления, травы пригибаются под тяжестью их бега, цветок роняет из уст каплю росы. И ко всему этому я допущена.
Почему-то я сразу поверил.
— А… а они, все эти растения и звери, доверяют тебе?
— Я их не убиваю, — ответила она с небывалым достоинством.
Верно. Я вспомнил одно незначительное событие, которое, как я думал, померещилось мне во мраке. Однажды во время прогулки с Селиной я заметил черную крысу довольно впечатляющих форм (этот вид, вообще-то мельче пасюков и очень редок) и по старой памяти ухватил ее поперек пуза, желая рассмотреть поближе.
— Положи где взял, — сказала Селина жестко.
Я тотчас выпустил крысюка (то оказался матерый самец). Он немного постоял на задних лапках, шевеля усом и посверкивая черными бусинами глаз, а потом отвесил нам поклон, прижав к левой стороне груди розовую пятипалую ручку, и неторопливо смылся, шлейфом волоча свой царственно голый хвост.
Пока я эдак медитировал и рефлектировал, моя собеседница намочила один из бумажных платков в минералке и подала мне:
— Утрись, а то весь потный. Сам знаешь, как у нас это бывает. Кровь из пор и всё такое.
— Ладно. Давай теперь третье.
— Мехарет ушла, — сказала Селина кратко.
— Как? Ведь…
В одно до предела сжатое мгновение я представил себе ужас ее сестры, разрыв всех связей… Гибель всем нам.
— Успокойся, не на тот свет. Иначе уж мы все бы тем самым накрылись. Из своей резиденции, всего-то навсего. Причем попросту ногами. Но никто, кроме меня, а теперь и нас обоих, этого пока не знает. Поясное время, то, се. Там настал день, а она движется вместе с ночью. Не очень быстро. Кружным путем.
— Старшие не могут читать мысли друг друга, для этого они слишком близко связаны, — подумал я вслух. — И родичи по Темной Крови — тоже. Иначе бы они хотя бы сон о ней увидели.
— Сны насылает тоже она, когда хочет, — подхватила Селина. — А тут обратный случай.
— Но почему?
— Я объясню, как сумею, но это не улучшит ситуацию. Трагическая разлука с сестрой сделала Мехарет едва ли не безумной. Когда они воссоединились через много веков, она была, по сути, еще дитя, хотя превосходящее сестру физической мощью и нравственной силой. А незадолго до соединения и воцарения обеих сестер Махарет произвела в вампиры свою генетическую родственницу, которой грозила гибель. По виду — третьего близнеца. Понимаешь, куда я клоню?
— Мехарет почувствовала себя лишней.
— Но не сразу. Далеко не сразу.
— Что же случилось теперь?
— Хороший вопрос, как говорят. Грегор, ты Фрейда уважаешь? И иже с ним.
— Не очень-то.
— Ну вот тебе более обтекаемая формулировка. Кризис подросткового возраста. Кризис самоидентификации. Их стало трое, и неясно, кто из них главный. Не забудь, наша Царица Проклятых ведь немая!
Я портил одну салфетку за другой — пот и слезы мои были кровавы. Селина вылила половину бутыли себе на руки и без конца омывала их, роняя капли на ковер.
— Есть и четвертое, что ты должен знать. Я увидела происходящее в джунглях в тот самый момент, когда оно только начало происходить. Это получилось днем, во время транса. Около десяти минут пополудни. Потом я пошла к тебе. Иначе говоря, Мехарет дана мне в качестве объекта слежения, дозволенной мне добычи, а это значит, что мне даны и средства для поимки и овладения. Например, я могу расчислить ее путь. Она закрывает себя от глаз всех смертных, но остается в виде как бы пустоты или прозрачности с определенными очертаниями. Мои звери и мои люди поведут меня к ней. Или ее ко мне притянут.
— Ты хочешь, чтобы я это скрыл?
— Пока да.
— Тебе нужна моя сила?
— Да, Старший Брат.
— Ее заведомо не хватит.
— Разве я хочу чего-либо дурного, чтобы тебе понадобилось меня защищать, мой Старшенький?
— Тогда для чего тебе я? Душу излить?
— Грегор, выйдя отсюда, мы пойдем к тебе. Там разойдемся. Тот, кого отыщут первым, скажет: Селина «ведет» Царицу. Селина просит дозволения ее отыскать. Селина уже вышла на след.
— То есть это однозначно буду я.
— Не обязательно, Старший Брат. Одно тебе скажу: тебя Махарет не побоится, хоть ты и почти равен ей силой, потому что знает, чего от тебя ждать. А вот от меня — не знает. Так что давай пройдемся по бульварам, проспектам и садам, как простые люди, и поговорим о чем-нибудь нейтральном.
Она быстро настучала пароль на клавиатуре, которая выдвинулась из стены, и портал распахнулся настежь. Мы оказались на воле.
