Часовые, отвернувшись друг от друга, помолчали, поетски шумно шмыгая носами и приплясывая, как это делают на сильном морозе. Рядовой подошёл к воротам № 2, в проржавленную щёлку посмотрел.
– Ни черта не видно, – сказал, постукивая зубами. – Забавный паровоз какой-то. Как бронепоезд.
– А может быть, и правда, бронепоезд?
– Да кому он теперь нужен? Атомный век на дворе.
– Тоже правильно. – Сержант передёрнул погонами. – Вот холодрыга.
– Я отсюда в лазарет уеду.
– Лишь бы не на кладбище.
– Да ладно, шуточки. – Солдат обиделся. – Ты сибиряк, тебе легко. А мне…
– А ты вспоминай своё синее Житейское море, пляжи, солнцем раскалённые как сковородки, на которых бабы, девки жарятся. – Сержант ухмыльнулся. – Согреешься, тля буду.
– Ага, уже вспотел, – хмуро огрызнулся рядовой. – Скорей бы пересменка, а то подохнем!
Солдаты менялись три раза – выходили на солнышко, чтобы простуду не подхватить. Прошло, чёрт знает, сколько томительных часов, прежде чем где-то вверху заскрежетали ворота № 1, и вслед за этим на стенах тоннеля стали загораться лампочки дополнительного освещения, похожие на лимоны.
– Командир идёт, – зашептались часовые. – Да не один, а с этим, с негритосом.
Нацепив очки на нос, черномазый «негритос» самым внимательным образом осмотрел железные ворота № 2 – все пломбы, все печати.
Лейтенант стоял поодаль, сумрачно дышал – струйка пара кучерявилась барашками.
– Всё нормально, – заверил он, – граница на замке!
– Благодарю за службу, – приоткрывая ворота, сдержанно похвалил старик и тут же всполошился: – Мать моя! А где он? Где бронепоезд?
Часовые – вместе с командиром – распахнули заиндевелые полотнища ворот и обалдели от изумления; слова сказать не могли. Поезда в тоннеле не было. В тишине, в полумгле поблёскивали пустые рельсы – как будто скалились железною ухмылкой.
– Угнали? – Черномазый старик запаниковал, но как-то странно, не совсем натурально. – Угнали! Украли! А вы, ротозеи! Граница у них на замке!
Лейтенант поначалу обмяк, а затем стал вытягиваться по стойке «смирно», точно не старик был перед ним – генерал или маршал. Затем, бледнея, командир круто повернулся к часовым.
– Козлы! – заорал, размахивая кулаками. – Под трибунал!
Под расстрел!
Дураковато глядя друг на друга, часовые пожали плечами и вразнобой пытались негромко оправдываться:
– А пломбы? А печати? Товарищ командир! Всё на месте! Мы тут причём?
– Всё на месте! Кроме паровоза! – заорал лейтенант и сделал такое движение, словно хотел кобуру расчехлить.
Старик заметил это и нахмурился, как-то странно, плутовато сверкая глазами из-под бровей.
– Отставить, – попросил по-отечески. – Побереги патроны для врагов.
Посмотрев на него, лейтенант удивился: черномазый был почему-то спокоен. Мало того – он позволил себе даже кривую усмешку.
– Я что-то не понял, – пробормотал лейтенант.
– А чего тут понимать? Угнали на фиг! Ох, люди… – Старик покачал тёмно-седой головой и опять усмехнулся. – Хотя, постой, постой. А может, паровоз за угол завернул? Тут небольшой уклон, а я, старый дурень, забыл под колёса железный башмак положить. Да, да! Скорей всего, что поезд откатился, стоит за углом в тупике.
Лейтенант, окрылённый слабою надеждой, всё-таки выхватил оружие из кобуры и побежал по рельсам вглубь тоннеля, и хотел уже за угол завернуть, как вдруг… Он споткнулся на бегу – фуражка полетела с головы; пистолет обо что-то ударился, и в тёмном гулком горле тоннеля прозвучало громкое: «Бом!.. Бом!..»
И только тогда представитель заказчика неожиданно расхохотался, сверкая своим оригинальным золотистым зубом.
– Командир! Хе-хе… Ты зачем бодаешься с нашим бронепоездом? Гляди, буфера не сломай!
Рослый лейтенант в недоумении почесал ушибленную голову, потом руками шарить стал по воздуху. Нашёл какую-то холодную железку – совершенно невидимую. Медленно двигаясь дальше – как двигаются слепые – лейтенант обнаружил под руками железные какие-то узлы и механизмы поезда. Обескураженный как ребёнок, лейтенант повернулся – широко раскрытыми глазами посмотрел на старика.
– Так это что же? – Голос его задрожал. – Невидимка?
– А разве не похож? – Черномазый самодовольно улыбнулся в бороду. – Всё получилось! Кто бы сомневался!
Лицо командира стало мрачнеть.
– А ты, значит, знал? И решил над нами…
– Знал, да только шибко сомневался, – чистосердечно ответил старик. – Могло ведь и не получиться. Последний раз я такое делал сто десять лет назад.
Лейтенант пошёл, поднял фуражку и пистолет, сел на холодную рельсу и потрогал шишку на голове.
– Вот это паровоз, – озадаченно прошептал, глядя туда, где было как будто пусто. – Американцы, я знаю, самолёт-невидимку построили по технологии «стелс». А это? Как вам удалось?
Черномазый старик улыбнулся, польщённый.
– Ты, сынок, давал подписку о неразглашении? Давал. Так что, смотри, не сболтни. Это государственная тайна.
