Злейшие пороки полностью

Говорить об этом рискованно. Человек такого склада, как Антон, может так и поступить, только чтобы доказать свою правоту. Он оставит след везде, где пройдет, а разбираться с последствиями придется тем, кто явится ему на смену.

– Не хочу, – с легкостью отказывается он. – В отличие от кое-кого… – от Августа, он говорит об Августе, но понимает, что его слышит и Сэйци, – я способен признать: да, я предпочитаю, чтобы все подчинялись мне. В моем распоряжении для этого есть все.

Калла разжимает пальцы, отпуская гобелен и выпрямляясь с убежденным видом. Нитки оставили линии у нее на пальцах, нарисовали карту скорби. Тихо, так тихо, что себя слышит лишь она сама, произносит:

– А меня у тебя нет, да?

Может, когда-то это имело значение. Антон замирает – он явно услышал, что она сказала. Должен был услышать, что она все еще готова сбежать вместе с ним, если он хочет, должен понять, что ее гнев существует лишь на том пространстве, на которое они отдалились друг от друга.

– Я должен приговорить тебя к казни. – Он отворачивается. – Но, по-моему, лучше будет, если ты пострадаешь от последствий собственных поступков. Разуй глаза, Калла.

Он рывком распахивает дверь. Сэйци Вэйсаньна поспешно отскакивает, делая вид, будто и не пыталась подслушать, что происходит в комнате.

– Ваше величество, – приветствует она и смотрит через плечо Антона. – Принцесса Калла, вы тоже с нами?

– Идите без меня, – отвечает Калла.

Сэйци не теряет времени. Она уводит Антона, и Калла остается одна в гостиной, слушая, как рокот бурной деятельности прокатывается по дворцу и доносится до нее сквозь стены, пол и потолок.

Она снова смотрит на свое запястье. Пятнышко крови Отты засохло, размером оно чуть больше ногтя на большом пальце.

Перед глазами возникает увиденное в Пещерном Храме. Тела, которые «полумесяцы» украли, сложили в кучу и принесли в жертву.

«Я хочу ее сердце, – звучит у нее в голове эхо слов Помпи Магн. – Оно совершенно особенное».

Затем в памяти ярко вспыхивает арена. Тело, которое носил Антон, истекающее кровью от удара ее ножа. Во всепоглощающем горе Калла едва сознавала, что произошло. Ей не следовало так поступать. Если бы они сбежали до того, как попали на арену, сейчас им не пришлось бы спорить.

Калла отскребает пятнышко крови. Оно легко счищается, осыпаясь чешуйками на ковер.

«Несправедливо, – хочется закричать ей. – Почему? Почему она?»

Как странно, если их тела действительно всегда обладали способностью использовать ци именно так. Как странно, что простые цивилы не наткнулись на эту способность случайно. Вместо них ее обнаружила долбаная Отта Авиа, умеющая замораживать ножи на лету.

Негодование и обида густым сиропом стекают вниз по горлу Каллы. Как только Совет обсудит весь риск наличия фальшивой короны, почти наверняка начнутся поиски настоящей. Калле нужно вернуть себе меч. Ей необходимы ответы.

Приняв решение, она застегивает доверху молнию на куртке, вылетает в коридор и несется в сторону своих комнат.

Несмотря на все старания удержать истерию в рамках, новости разносятся мгновенно.

Лишь небесам известно, как именно, ведь дворец по-прежнему на самоизоляции. Но шепотки просачиваются за дверь и успевают достичь улиц еще до того, как бьет следующий час. Сань-Эр строился с расчетом отнюдь не на хаос грандиозных масштабов. Самое больше, что способны выдержать города, – королевские игры: горстка участников на миллионы зрителей, полное пренебрежение порядком и управлением, потому что к концу месяца из игроков все равно уцелеет только один. Здесь привыкли считать, что всякого, кто внесет разлад в жизнь городов-близнецов, быстро постигнет суровая участь. Дворцовая стража всегда с легкостью подавляла мелкие вспышки волнений благодаря численному перевесу. Она и теперь пресечет беспорядки, и Сань-Эр вздохнет с облегчением оттого, что помеха, закупорившая его артерии, устранена.

– Движение по главной магистрали полностью парализовано, – докладывает Галипэй по рации. – Никогда не видел ничего подобного.

На этот раз вспышка происходит спонтанно. Горожане один за другим покидают свои дома, демонстрируя недовольство единственным доступным им способом. Сань-Эр требует ответов. Городам-близнецам нужен король, избранный небесами. Такой, чтобы небеса подтвердили его право на престол. Без позволения короны у них не было настоящего королевства со времен войны с Сыца, и эта мысль вселяет ужас – как будто рухнуло небо и земля проваливается под ногами. Возможно, без позволения короны они целые столетия, со времен первого массового переселения Талиня в города-близнецы, терпели жесткую монархию только из-за чьих-то коварных уловок.

– Большая часть стражи все еще ждет у колизея. Может быть, перебросить несколько отрядов? – отвечает по рации один из кузенов Галипэя.

– Оставайтесь на месте, – велит Галипэй. – Пусть события развиваются своим чередом. Охранять дворец сейчас важнее всего.