Сверху толпы похожи на темное море голов. В последний раз на улицах было так же многолюдно, когда на весь Сань-Эр взвыла сирена, поднимая ложную тревогу и предупреждая о наводнении, которое так и не началось. В том случае устранить затруднение было легко. Так же легко, как отправить людей обратно по домам. Галипэю случалось выступать в первых рядах подразделений, брошенных на усмирение мятежей, традиционно вспыхивающих перед королевскими играми: возмущенные горожане требовали, чтобы призовые деньги поровну разделили между всеми нуждающимися и вдобавок решили проблему мест в вечно переполненных больницах, а все, что требовалось от дворцовой стражи, – загнать их в угол и убрать с улиц.
Галипэй напрягается, чтобы расслышать ответ по рации. Сегодня они не смогут бросить в тюремные камеры всех бунтовщиков, как распорядился бы король Каса. На них просто не хватит камер.
– …слышишь? Что они… кричат…
Галипэй складывает антенну, отдергивает потрескивающую рацию от уха. Даже если протесты горожан и вспыхивают по их собственной воле, в городах-близнецах есть лишь одна группа, организационных возможностей которой хватит, чтобы перехватить инициативу и воспользоваться обстоятельствами. Сообщества Полумесяца уже распространяют вести о своих следующих целях: собираться у дворца, продолжать протесты, пока не падет престол. Их боевой клич эхом прокатывается по магистрали, одна волна сменяет другую.
–
Это не значит, что все живущие в городах-близнецах вдруг приобщились к идеям анархистов из Сообществ Полумесяца. Но если дать массам четкую причину выразить возмущение, они ее примут. А если дать возможность Сообществам Полумесяца воспользоваться этими массами ради создания хаоса, они забросают ими дворец, как взрывчаткой, чтобы прорваться внутрь.
Протестующих надо разогнать прежде, чем «полумесяцы» возьмут их в оборот железной хваткой.
– «Полумесяцы» начинают совершать перескоки. Подозревается вселение в нескольких стражников. С ситуацией надо справиться
Галипэй подносит рацию ко рту:
– Казните всех вселенцев из числа «полумесяцев» на месте. Без разговоров. В тюрьме нет места.
Слова согласия и возражения сливаются воедино. Сколько отрядов, столько и мнений. В такие моменты он почти жалеет, что рядом нет Лэйды. Тогда у них был бы хоть один человек, способный принимать решения.
– Некоторые все еще пользуются способами, которым научились у Лэйды…
– Мы не знаем, способны ли они перескакивать без вспышки…
– А разве мы не обязаны согласовывать казни с Советом?..
Без настоящей короны беспорядки с легкостью достигнут точки кипения. Горожане перешептываются о предыдущем жестоком короле и о том, как могли небеса позволить ему править. Вот если бы он носил настоящую корону, говорят они, то за всю свою жестокость лишился бы этого права, дарованного небесами. Август – наследник династии, которую следует свергнуть. Августу надо было отказать в коронации.
Если Сообщества Полумесяца что-то и знают, то в первую очередь – как пользоваться случаем и заполнять вакуум власти.
– Так приказал Август, – рявкает Галипэй, принимая решение за него. К худу или к добру, но Августа он знает. – Действуйте в темпе, приготовьтесь к проведению дворцом поисков настоящей короны. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь гребаный крестьянин из Жиньцуня надел ее и начал претендовать на трон.
Шум за стенами дворца хорошо слышен в коридорах.
Калла медлит у окна, вглядывается в ночь, чтобы хоть мельком увидеть толпы. Отсюда, из этой части южного крыла, мало что видно, но она легко может представить себе, как выглядят сейчас улицы. Нетерпение давит ей на ладони, обостряет желание ощутить в них рукоять меча. Она толкает оконную створку, проверяя, не потому ли шум слышится так отчетливо, что окно не закрыли как следует, но створка не поддается.
– Ваше высочество.
Голос со стороны дальней лестницы звучит удивленно: Каллу не ожидали застать здесь, пробующей на прочность выбранное наугад окно в южном крыле.
– Уверена, все упорно называют меня «высочеством» лишь для того, чтобы напомнить Совету: от меня надо избавиться, пока я не устроила переворот, чтобы захватить трон.
Калла толкает самый угол оконной створки. А-а, она намертво вделана в раму.
– Хм-м… Что ж. – Венера Хайлижа подходит, так придирчиво выбирая место для каждого шага, словно для нее невыносима сама мысль о соприкосновении ног с полом. К тому времени, как она останавливается рядом с Каллой, ясно, что она слегка запыхалась. Наверняка бежала куда-то, пока не заметила Каллу и не отвлеклась. – Я пообещала бы, что не допущу ничего подобного, но нам обеим известно, что власти у меня немного.
– Тем более с такими позициями.
Венера морщится:
– Вы идете на второе совещание?
Калла вскидывает брови и поворачивается от окна к члену Совета.
– Понятия не имела, что приглашена. Что я пропустила на первом совещании?