– Отта Авиа утверждает, будто ей известно местонахождение короны. Первое неофициальное совещание проголосовало за отправку делегации. – Должно быть, Совет успел провернуть все это, пока Калла спорила с Антоном. – Второе совещание назначено через час, на нем должны подтвердить, кто войдет в делегацию. Госпожа Авиа лично потребовала вашего участия.
Калла с трудом подавляет желание ринуться в окно вниз головой, пробив стекло. Может, ей удастся выжить чудом в сыром переулке под окном. Или же ее расплющит о бетон, зато больше никогда не придется смотреть на Отту с ее дурацким крошечным личиком.
– Можно узнать почему?
– Неясно. Все мы приняли как данность, что вы сами хотите поехать. – Венера колеблется. – Откровенно говоря, по-моему, мысль неудачная. В Сань-Эре волнения, а ведь у нас здесь
– Вы боитесь нашествия масс в вашу провинцию, – заключает Калла. Где-то за ушами в голове у нее созревает боль.
Венера понижает голос.
– Мои солдаты просто не справятся. Им и так едва удается поддерживать порядок в провинции. Каждый, кто направляется в приграничные земли, неизбежно должен пересечь Жиньцунь, а в поисках короны туда наверняка хлынут толпы народу. Начнется хаос.
Калла удерживается от вздоха. Кому есть дело до того, как поведут себя толпы искателей, если ищут они не что-нибудь, а
– Слушай, Венера… можно называть тебя Венерой? – Если делегацию в самом деле отправят, то, скорее всего, она отбудет на рассвете. Времени не остается ни для чего, кроме наскоро составленных планов. – Вот как ты поступишь. Немедленно отправляйся в Жиньцунь во главе собственной делегации. Обнародуй приказ не покидать дома без острой необходимости. Залезь в карманы и кошельки рода Хайлижа и закупи весь рис и другую провизию, которые понадобятся твоим деревням. Надвигающиеся события это не остановит, но поможет справиться с ними твоим солдатам. И соблазнит жителей Жиньцуня возможностью побыть дома, вместо того чтобы ринуться в приграничье за короной в отчаянной попытке выжить.
Видимо, реальных вариантов действий от Каллы Венера не ожидала. Ей требуется минута, чтобы осмыслить сказанное. И еще минута, прежде чем она кивает – сначала медленно, потом усердно.
– Хорошо, – говорит она. – И как… как долго мне действовать таким образом?
Калла качает головой. Ей уже пора. Ей надо заняться собственными делами.
– Не заставляй меня продумывать за тебя все сразу.
– Но ваше высочество… – И едва Калла пытается обойти ее, Венера выбрасывает вперед руку, торопливо продолжая: – Точно так же должен действовать и весь Талинь, если членам Совета это под силу. Вам следует выступить на совещании.
Голос Венеры Хайлижа исполнен надежды. Калла пытается представить себе, как будет выглядеть такое предложение. С полностью прекращенной работой на полях. С деревенскими колодцами, оставшимися без присмотра.
– Рассуди здраво, Венера. Что будет есть Сань-Эр, если придерживать ресурсы начнет и Эйги? Ты можешь это предпринять только потому, что управляешь Жиньцунем, вот и все. Собери делегацию и отправляйся. Времени у тебя в обрез.
Возразить Венера не успевает: Калла отталкивает ее руку и удаляется, сразу переходя на быстрый шаг. Она делает лишь один крюк: в сокровищницу, за своим мечом. Ей посчастливилось еще ничем не возбудить подозрения дворца, поэтому стража беспрекословно впускает и выпускает ее. В какой-то момент ей придется вернуть похищенные ранее ценности, потому что, судя по всему, пока она никуда отсюда не уходит.
Не уходит, но едет в приграничные земли вместе с делегацией.
Сама эта мысль гвоздем вколачивается ей в череп. С таким же успехом Калла могла бы вновь и вновь биться головой об стену.
Она оглядывается через плечо. Коридоры пусты. Меч свисает с ее бедра, от его тяжести она уже успела отвыкнуть. После окончания игр прошло немало времени. Оружие моментально переносит ее назад в прошлое, в былые времена, и она снова пытается привыкнуть к его шороху по коже брюк.
Калла поворачивает ручку двери в свои комнаты и проскальзывает в щель, не мешая двери закрыться самой. Несмотря на всю сдержанность ее движений, стук получается гулким, зловещим, как удар похоронного колокола.