У Софи потемнело в глазах и подкосились ноги, но тут подоспел Фитц, обнял её и шепнул:
– Всё в порядке.
Какой уж там порядок!
Она была настолько потрясена, что даже сердце в этот момент ничуть не трепыхнулось. И кровь не прилила к лицу после окрика Стины:
– Эй, Фитцфи, хватит обжиматься! Ну-ка помогите родильное отделение обустроить.
Хотя он помог выйти из ступора и заметить, как Вика помогает Эдалин удержать Силвени, а Тимкин с Тариной и Грейди оттаскивают Грейфелла, пока Стина расстилает на песке одеяла.
Стина велела Софи с Фитцем налить в тазики воды из фляг и добавить разных припарок. Потом опустить в густую жижу полотенца и слегка отжать, чтобы с них не капало. Софи даже не ожидала, что правая рука будет так хорошо слушаться, но всё же пальцы скоро заныли, а работы оставалось ещё невпроворот. Должно быть, Фитц это заметил и предложил взяться за отжим, так что ей оставалось только мочить полотенца и передавать ему, как на конвейере.
Она была готова его обнять, только не могла терять ни секунды.
Когда они закончили, взрослым удалось перетащить Силвени на подготовленное место на одеяла, и Стина наложила компресс из полотенец ей на живот. Ещё одно полотенце Вика смочила в каком-то густом прозрачном сиропе, накрыла ей морду, и Силвени затихла. Даже Грейфеллу удалось накинуть такое же, и он сразу обмяк, а Грейди с Тимкином осторожно уложили его на землю.
– Это снотворное? – спросила Софи.
– Скорее успокоительное, – объяснила Вика, – притупляет все ощущения. А у Силвени на животе ещё припарки, снижающие боль при схватках. – Смахнув пот со лба, она обернулась к Эдалин. – Время засекли?
Эдалин кивнула:
– Схватки через каждые пять минут.
– Ну… Хоть какая-то хорошая новость, – сказала Вика, натягивая перчатки до локтей. – Есть время разобраться.
– Может, нет.
Эдалин взглянула на Грейди с таким же ужасом в глазах, как недавно в Безупречном поместье переглянулись Вика со Стиной.
– И что это значит? – спросила Софи.
– Пока не знаю, – ответила Эдалин. – Полный осмотр я провести не успела.
– Но… – подтолкнула её Софи.
– Но… – заломила руки Эдалин, – я догадываюсь, почему роды начались так рано. И почему она отказывалась от осмотра. Просто не хочу утверждать, пока Вика не проверит.
– Вы о том, как её разнесло? – догадалась Вика.
– Да, – согласилась Эдалин. – И очень надеюсь, что ошибаюсь.
– Я тоже, – сказала Вика.
Не будь рядом Фитца, Софи вряд ли удержалась бы на подкосившихся ногах:
– Ну не томите, объясните наконец, о чём вы?
– Потерпи пять минут, – сказала Вика, надевая очки вроде тех, что носил Элвин, и встала на колени около Силвени.
Сначала Вика осторожно прощупала под полотенцами живот Силвени, не пропуская ни дюйма, потом взяла у Стины какой-то инструмент с проводами и начала прослушивать в разных местах, приложив к уху свободным концом. А завершился осмотр совсем уж интимной процедурой в районе хвоста, после чего Софи захотелось выцарапать себе глаза, чтобы забыть это зрелище.
Но самыми ужасными были мрачные взгляды, которыми обменялись Вика, Стина и Эдалин после того, как Вика сняла перчатки.
– Ну что? – прошептала Софи, и Фитц крепче прижал её к себе.
Вика со вздохом запрокинула голову и уставилась в небо.
– К сожалению, то самое, чего я опасалась после известия о преждевременных родах. Организм Силвени отторгает зародышей, потому что не в состоянии их выносить.
От ужаса до Софи дошло не сразу:
– Их… больше одного?
Эдалин кивнула.
– Двойня.
– Двойня, – повторила Софи, уставясь на огромный живот Силвени и размышляя, давно ли эта упрямица догадалась сама.
А может, она и намекала.
Силвени постоянно повторяла «МАЛЫШ ХОРОШО! МАЛЫШ ХОРОШО!» не три раза, как обычно, а два, так что это могло быть неспроста.
– Но… неужели нельзя было просто признаться? И зачем отказываться от осмотра, когда рискуешь двумя жизнями? – выпалила Софи вслух, глядя, как Вика снова принялась медленно ощупывать брюхо Силвени.
– Инстинкт – штука упрямая, – спокойно ответила она. – Наверное, она понимала, как глупо надеяться обоих выносить до срока.
– Неужели это из-за дурацких эльфийских предубеждений против многоплодия… – начала Софи, но Вика её остановила взмахом руки.
– Нет. Так уж в природе заведено. Разрешившись двойней, лошади обычно погибают.
– Обычно, – заметила Софи. – Значит, некоторые всё-таки выживают?
– Исключения только подтверждают правило, – согласилась Вика. – А ты, похоже, не представляешь, насколько малы шансы. Наш род испокон веков занимается разведением единорогов, и за всё это время двойняшки выжили всего дважды, и то в одном случае мать погибла. И не торопись заявлять, что аликорны – другой вид и могут справляться легче, вспомни, зачем мы здесь собрались. Роды уже не остановить, а недоношенные малыши самостоятельно не выживут. Организм Силвени откровенно заявляет, что не справится.
Фитц крепче прижал Софи, но она не хотела, чтобы её успокаивали. Надо думать, действовать, прикидывать.
Найти решение.
– А если… – она вырвалась из объятий Фитца и заметалась туда-сюда, – поместить малышей в какой-нибудь инкубатор…
