Глядя на его сонную растерянную физиономию и всклокоченные волосы, Софи так захотелось продлить это блаженное неведение.
Но пришлось собраться с духом.
– Уже…
– К этому вопросу мы вернёмся чуть позже, – перебил её Элвин, второпях надевая свои особенные очки. – Сначала нужно убедиться, что ты действительно готов к такому разговору.
– А с чего это мне быть неготовым? – уставился Фитц на Софи. – Что ты скрываешь?
– Долго рассказывать, – призналась она, разглядывая разноцветную многослойную сферу, что Элвин щелчком пальцев сотворил вокруг груди Фитца.
Казалось, время замедлило ход – сорок три бесконечные секунды, – потом Элвин наконец отступил на шаг и решил, почёсывая лоб:
– Наверное, можно ему рассказать про эхо.
– Наверное? – удивилась Софи одновременно с вопросом Фитца:
– Эхо?
Элвин пожал плечами.
– В таком деле наверняка сказать нельзя. – И обратился к Фитцу: – Да. Тебе предстоит много узнать про эхо. А ещё про так называемый теневой поток. Честно говоря, я сам плохо представляю, как это объяснить.
Потом опять взглянул на Софи, как бы спрашивая: «Может, дальше сама расскажешь»?
Она потянулась за Эллой, спрятавшейся в складках одеяла, чтобы хоть за что-то ухватиться.
– Это всё так странно, что я сама запуталась, – предупредила она и попыталась объяснить суть происходящего как можно мягче, осторожно подбирая каждое слово. Умолчала только о чудовище, решив, что эта битва его не касается, зато постаралась подчеркнуть, насколько крепкими оказались его жизненно важные органы.
Но выслушав её рассказ, Фитц всё равно нахмурился и побледнел.
– Значит… – сказал он, водя пальцем по повязкам на груди, – с сердцем что-то неладно.
– Не обязательно, – поправил Элвин. – Известно лишь, что там осталось эхо теневого потока. Но непонятно, чем оно грозит и когда рассеется. Поэтому тебя держали на снотворном.
Фитц с трудом сглотнул ком в горле.
– И сколько я провалялся в отключке?
Эдвин с Софи переглянулись.
– Около двух недель, – сказал Элвин.
– ДВУХ НЕДЕЛЬ? КАК… ой.
Он схватился за грудь и повернулся на бок, насколько позволяла перевязанная нога, и глухо застонал.
– Что случилось? – всполошилась Софи, а Элвин тут же сотворил вокруг него фиолетовую сферу.
– Без понятия, – признался Элвин, перебирая другие цвета, и попросил Фитца: – Только не молчи. Такую боль я разглядеть не могу, так что постарайся объяснить, что чувствуешь.
– Это не боль, – сквозь зубы выдавил Фитц, стиснув кулаки. – Скорее… тяжесть. Как будто сердце рёбрами сдавило.
– И пульс участился, – заметил Элвин. – Попробуй вдохнуть поглубже. Вот так.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Ещё раз.
Ещё.
Софи присоединилась, пытаясь не поддаваться растущей панике.
Ещё один вдох.
И ещё.
Наконец Фитц разжал кулаки и утёр пот со лба.
– Кажется, отпускает, – прохрипел он, и Софи крепко зажмурилась, пытаясь сдержать навернувшиеся от облегчения слёзы.
– Хорошо. Продолжай в том же духе, – посоветовал Элвин, направляясь к заново расставленным вдоль стены стеллажам с лекарствами.
Захватив две склянки, он поспешил обратно, сотворил вокруг Фитца переливающуюся световую сферу и прищурился сквозь очки.
– Настоятельно рекомендую принять вот это, – протянул он сыворотку тёмно-синего цвета.
– Небось снотворное, – догадался Фитц.
Элвин кивнул.
– Даже не надейся.
– Фитц, – пыталась уговорить Софи.
– НИ ЗА ЧТО! Я не… ой. Ничего себе. Ладно, злиться вредно.
Он снова скрючился, изо всех сил прижимая к груди Мистера Обнимашку.
Так трогательно, если бы не перекошенное, покрытое испариной лицо.
– Дыши глубже, – напомнил Элвин.
Вдох.
Выдох.
И ещё раз.
Когда Фитц отпустил блестящего дракона, Элвин сказал:
– Я предполагал, что ты откажешься, поэтому захватил ещё вот это. – И протянул эликсир оливкового цвета. – Он предназначался для Каприс Редек, чтобы помочь справиться с перепадами настроения. К сожалению, для таких серьёзных травм, как у неё, он оказался слабоват, и я не представляю, подойдёт ли он тебе. Но твоё эхо, похоже, реагирует на эмоции, так что…
– Я попробую, – протянул руку Фитц.
Софи наблюдала, как он глотал эликсир, и у нее в голове роились миллионы возражений, но она оставила их при себе, потому что сама поступила бы так же.
– Ну как? – спросил Элвин, покрывая его синей сферой.
– Пока непонятно, – признал Фитц.
Но через несколько секунд повернулся на спину и уставился в потолок.
– Вроде получше. Грудь немного жмёт. Тяжесть.
От облегчения Софи словно обдало тёплой волной, даже в ушах зазвенело, и она откинулась на подушку.
– А у тебя то же самое? – спросил Фитц.
– Типа того. Тоже быстро накатывает, явно из-за волнения. Только голова болит. А когда сплю, кошмары… – Она осеклась, не желая бередить воспоминания. – Рука тоже начинает болеть, и от этого переломы хуже срастаются.
– К сожалению, те же проблемы могут возникнуть у тебя с рёбрами, – предупредил Элвин. – Вот почему болит.
Цвет сферы вокруг тела Фитца сменился на красный, и Элвин коснулся ладонью его груди с левой стороны.
