А почему у нас нет перьев, нет крыльев – одни только лопаточные кости – фундамент для крыльев? Да потому, что крылья больше не нужны… крылья только мешали бы. Крылья – чтобы летать, а нам уже некуда… Не так ли?
(Евгений Замятин «Мы»)
С высоких небесных пределов сорвалась яркая белая точка. На миг зависнув между мирами, она преодолела незримую границу и растворилась в голубом океане воздушного пространства. С хлопком и ослепительной вспышкой ворота затворились.
Точка медленно но верно обретала форму, и вот уже видны стали взмахи снежно-белых крыльев, разбивающих хрустальные основы мироздания. Тело идеальной девушки, за которую бы любой мужчина отдал всё, стремительно неслось к земле. Каждый взмах крыльев приближал его к заветной цели. В голове её звучал трубный голос того, кто мог ронять созвездия и нарушать вселенские законы им же когда-то и установленные. Кто мог бросать на небе краску, приобретавшую форму сияний, которыми восторгались люди. Тот, кто мог остановить течение времени и ход планет и звёздных систем. Но не делал этого. Поэтому женская фигура продолжала резать пространство всё ближе и ближе к городу, совершенно ничем не отличающемуся от других: небольшому и полному суеты…
Всё было как всегда: нравоучения по любому поводу.
– Да, дорогая, я всё помню, – пробки сводили меня с ума. Кругом жали на клаксоны иномарок раздражённые водители. До аэропорта было прилично ещё ехать, а Света уже основательно мне надоела. Впрочем, и это было, как всегда…
– Ты всё всегда помнишь, а потом я приезжаю, а дома беспорядок и хаос! – казалось, что она может болтать без умолку. – Не забудь, я прилетаю через три дня, и не хочу застать дома сборище твоих друзей, как это было в прошлый раз.
Я вздохнул, пытаясь успокоить и без того натянутые нервы. Светлана всегда была такой, сколько я её помню. Постоянные нервы, небольшие ссоры, хотя ничего серьёзного никогда не было, но и мелочь постепенно складывалась и слаживалась, раздражая всё больше. «Эх, угораздило же жениться!» Промелькнувшая мысль заставила ударить по рулю, и, высунувшись из окна, крикнуть особо нетерпеливому водителю:
– Куда я тебе проеду? Видишь же, что вся дорога перекрыта…
Происходящее вокруг, а в особенности в салоне новенькой «Приоры», начинало меня основательно бесить:
– Да когда же мы приедем-то?!
Светлана посмотрела на меня чёрными, как ночь, глазами и так невинно поинтересовалась:
– Саша, ты опять нервничаешь попусту. Мне начинает это надоедать. Лучше послушай, о чём я тебе говорю.
«Господи дай же мне, наконец, отдохнуть от этой жизни! Я понимаю, что сам выбрал её, но прошу у тебя хоть чуть-чуть свободы, хоть на несколько часов»…
