— Было тяжело. Ты улетел уже как два года. Я ждала. Нам пришлось пустить их расход — бывших друзей, с которыми ещё вчера мы здоровались и мило беседовали. Никто не считал сколько их было. Никто не записывал имён. Никто не вел учёт. Врывались в отсеки хватали всех, включая детёнышей, и под лучевики. А потом в космос. Столько биомусора вселенная ещё не видела. Обожженные, почерневшие, искорёженные плазмой и холодом космоса тела медленно кружили над родной планетой пока не сгорели в атмосфере. Теперь там дом "тупоголовых". Инкубатор сраный. Кому пришло в голову их там разводить, этих покорных уродцев?
Глаза Либерти хищно блестели. На губах бесновалась пьяная улыбка. Она обернулась к Киллиану.
— Мальчик, не равняйся на дядю. Дядя такой один во вселенной — идеальный, мать его, защитник человечества. И плевать, что это самое человечество делает и на что ещё пойдет, — Айзек и не думал ее останавливать, — Сколько вас там было, идеальных солдат? Концентрированный патриотизм вместо крови.
— Было пятьдесят, — холодно ответил Айзек. Его глаза вновь приняли обычный вид. Холод внутри хрустальных зрачков был готов выжечь все вокруг. — Осталось только трое, — он на секунду замолчал. Сделал небольшой глоток из бокала и продолжил, — я и представить не мог, что что — то сможет заставить меня предать тебя. Заставит не вернуться. Смогло… То, что я увидел там — во время полета к центру. То, что видели Джуд, я и Гийом. Там я поклялся, что буду защищать людей во что бы то ни стало и от кого бы то ни было. Если бы я знал, что будет твориться здесь, я бы конечно никуда не полетел. И жёг бы этих тварей вместе с остальными! Жёг бы до последнего! Без соплей и раздумий!
Киллиан увидел, как глаза Либерти остекленели. Айзек положил руку поверх ее ладони.
— Либ, не было и дня, чтобы я не жалел о том полете. Все, что я узнал там, я мог бы узнать и здесь. А потерял я из — за этого полета очень много. Потерял тебя, — он сделал ещё один глоток, опустошив стакан полностью, — помоги мне сдержать обещание, помоги защитить людей, защитить тебя. Помоги остановить Джуда. Взрывы в центре кодировки могут быть делом его рук. Мне нужен доступ к месту и данным.
Либерти встала из кресла и подошла к странной картине на полке. Она секунду всматривалась в лица женщины и младенца:
— А может, Джуд и прав? Может, этого мы и заслуживаем? Может быть, мы все заслуживаем гореть в адском огне?.. — Она замолчала и провела по картине рукой, — но, в любом случае, не мне судить. Информации у меня нет, да и не может быть, но я знаю того, кто сможет вам помочь. Жду вас завтра здесь же.
Она встала у края стола, давая понять, что разговор окончен. Киллиан направился к выходу. Айзек встал последним. Уже подходя к двери, Эпос едва слышно, почти шепотом бросил через плечо:
— Там нет огня, Либ, там жуткий холод…
Дверь кабинета захлопнулась, и двое остались в привычной, но порядком уже опостылевшей за время полета компании. Айзек, скрывшись с глаз Либерти, которая имела ключ от шкафа с большей частью скелетов Эпоса, вновь обрел подозрительную приветливость, совсем ему не свойственную. Райберг по — отечески приобнял Киллиана. Не обращая внимания на ошарашенные глаза Сивара, он начал прокладывать путь куда — то вглубь станции. То ли зеленоватая жидкость, то ли приступ ностальгии развязали Эпосу язык. Он начал изливать все накопившееся в нем и недосказанное за время разговора с бывшей невестой:
— Видел, как на меня смотрела? Зверем, кордом ощетинилась… А что я мог? Только сидел и по соплями получал… Знаю ведь: за дело… Не понять ей, никому не понять, что я несу… — На секунду Айзек закатил глаза, войдя в кибер, — о, та забегаловка ещё не развалилась и, судя по качеству рекламы, даже процветает. Надо заглянуть, время — то еще детское. Вспомню молодость.
Киллиан и не думал вырываться, стараясь уловить суть бессвязной речи Эпоса. Несколько лифтов и перелет на гравитационной платформе через центр станции преобразили внутренности Нуллума сильнее чем нашествие чужих. Казенная часть станции уступила место более древним сегментам.
— Раньше здесь так не воняло. Совсем сволочи воздухоочистительную систему загадили. Дышим собственным дерьмом… — Место вылизанных до блеска стеновых панелей и канцелярского порядка занял повсеместный бардак и раздрай. Галорисунки на стенах и потолке, мусор, грудами сваленный на полу и редкие роботы — уборщики, пыхтевшие изо всех сил на своем нелёгком посту, соседствовали с пестрым видовым составом жителей сегмента. Люди и джанкеры, так и не встреченные Киллианом вместе в административной части Нуллума, здесь чаще всего перемещались парно.
— Почему они все время ходят вдвоем? — Киллиан не заметил, как вопрос сорвался с его губ, когда очередная "пара" вроде бы не особо дружественных друг другу существ прошла мимо. Эпос хмыкнул, бросив взгляд вдогонку человеку, еле поспевающему за прытким инопланетянином:
