Алиса зарычала и с такой силой стиснула оловянную чернильницу, что на мягком металле отпечатались вмятины от её пальцев. Изящная ладонь Зензи успокаивающе легла на плечо.
— Насколько я понимаю, вы знаете, где шкатулка?
Алиса кивнула, не в силах произнести ни слова. Зензи подошла к подвесной полоске в углу и сняла с неё маленькую фляжку из зеленовато-белого нефрита и пару круглых чашек. Наполнив чашки, она протянула одну Алисе.
— Выпейте! Потом расскажете по порядку. На вас лица нет!
Алиса пригубила содержимое чашки. Это оказалось густое горькое вино, голова от него прояснилась почти сразу, исчезла тоска, давившая сердце все эти дни. Алиса допила вино и поставила чашку на стол.
— Приготовлено по старинному рецепту нашей семьи, — улыбнулась Зензи, опустошив свою чашку, — помогает привести в порядок душу и тело, и объединить одно с другим. Не бойтесь, Алиса, оно лишь поможет вам собраться с мыслями.
— Уже помогло, — ответила Алиса, наконец-то вздохнув полной грудью. — Шкатулка в моем мире, в моем доме. Я открыла её, глупая безмозглая курица! Я открыла её и забрала рукопись. А шкатулку оставила на столе, хотя когда я открывала её, у меня едва не остановилось сердце.
— Говорите, в вашем мире, — задумчиво произнесла Зензи, — что ж, это будет сложнее, чем открыть переход в любую точку этого мира. Но думаю, я справлюсь с помощью нашего доброго друга мистера Рэббитфута.
— Хотите сказать, что можете отправить меня обратно в мой мир? — удивленно спросила Алиса.
— Не только вас, — Зензи усмехнулась, глядя в бледно-серое небо за окном, — этот мальчик, юный Шляпник пойдет вместе с вами. Вы однажды прикасались и открывали Шкатулку Безумия, сохранили при этом рассудок. Не искушайте судьбу, Алиса, второй раз Шкатулка может уничтожить вас.
— Думаете, она ещё в доме? — нахмурилась Алиса. — Если те, кто убил слугу мистера Доджсона, чтобы завладеть рукописью, охотятся за ней…
— Слуга был похитителем, посланным Королевами, — ответила Зензи, поднимаясь из-за стола, — тот, кто убил его, принадлежал Сопротивлению. Возможно, этот человек будет охотиться за ней, тут вы правы. Но взять её, открытую, он не сможет.
— Сопротивление? — удивленно спросила Алиса, глядя, как Дама Пик потрошит маленький шкафчик в углу комнаты. Зензи выпрямилась, торжествующе помахав небольшим свитком желтоватого пергамента.
— Нашла! Это хорошая вещь! Досталась мне в наследство от прадедушки Спейда. Пергамент, сделанный из кожи самого первого Бармаглота. Он заколдован, на нем даже писать нет необходимости, достаточно подумать, что ты хочешь написать, и приложить руку.
— Он мне что-то напоминает, — пробормотала Алиса, потирая лоб, — голова кружится…
Она поднялась, сделала шаг к двери и пошатнулась. Почти сразу сильная рука обвилась вокруг её талии. Зензи держала её, не давая упасть, потом повернула к себе и с тревогой всмотрелась в побледневшее лицо.
— Постарайся успокоиться, — мягко прошептала она, переходя на «ты», — приляг… я пока подготовлю всё для возвращения…
Она была до дрожи, до безумия похожа на своего кузена. Алиса успела подумать об этом за миг до того, как её руки обвились вокруг шеи Дамы Пик и губы прильнули к губам владелицы замка. Ответный поцелуй едва не вышиб остатки рассудка из несчастной головы мисс Аллертон. «И без того не слишком умной», — самокритично подумала Алиса, не испытывая ни малейшего желания прерываться. Зензи умела целоваться и явно знала толк в сапфийской любви. Её руки нежно поглаживали тело Алисы, обжигая даже через плотную ткань охотничьего костюма.
— Черт подери, — тихонько хохотнула Зензи, увлекая Алису на ложе, — вот чего мой драгоценный кузен никогда мне не простит…
— Думаю, у него и без меня есть, чем заняться, — ответила Алиса, чувствуя, как горят щеки, — тем более что с его вредным характером ему нужны разве что покорные служанки.
— Я бы не сказала, — фыркнула Зензи, — ты его весьма впечатлила. Я потому и говорю, что он не простит мне, что я его обошла. Но меня ты впечатлила куда больше, Алиса. Давным-давно я не встречала таких восхитительных, ярких леди.
С этим весьма приятным признанием она снова прильнула к губам Алисы в страстном поцелуе.
Слияние оказалось коротким, жарким и несколько неудобным из-за того, что они вынуждены были заниматься любовью в одежде. Тонкие пальчики Зензи бесцеремонно орудовали под плотной тканью бриджей и тонким исподним. Рубашку и колет она как-то умудрилась стянуть. Губы её прильнули к груди Алисы, играя с соском. Алиса выгнулась, содрогнувшись от нарастающей болезненно-сладкой истомы. Мир осыпался, словно сахарная пластинка, таял, заставляя медленно, но верно погружаться в забвение. Алиса тревожно заворочалась, высвобождаясь из объятий Зензи. Забвение тянуло мягкие пушистые щупальца, нежно забирая воспоминания. Единственным спасением оказалось до крови прокусить губу.
— Меня зовут Алиса, — пробормотала она, ощущая солоноватый железистый вкус крови во рту, чувствуя, как понемногу отпускает безумие, — меня зовут Алиса. Это мое имя. Это моя суть.
