Только потом Владимир додумался, что нужно посмотреть на фото этой Анжелики. И увидел там знакомое лицо. Это была Варвара Стрельцова, только с длинными русыми волосами, не в хорошо подобранной одежде, а в сером свитере под горло. Ни грамма макияжа, глаза блестели. В них, даже через фото, было видно счастье и радость. Но сейчас… Он вспомнил лицо Варвары. Сейчас ее волосы темные и короткие, профессионально уложенные, одежда всегда подобрана очень тщательно, макияж тоже очень хороший и профессиональный. А в глазах видна лишь пустота. В его голове это не укладывалось! То есть, после пропажи детей, вместо их поисков, она просто сбежала, сменила имя и даже сменила город! Хм, что-то здесь не вяжется. Поляков уже давно понял, что эти данные никак не связаны с его делом, но ему было все равно. Над делом итак работает уже четыре человека. Ему безумно хотелось узнать побольше о Варваре Стрельцовой.
К нему подошла та пожилая дама, и он с интересом спросил:
– А почему дело жителя Москвы лежит в Санкт-Петербурге?
С ее лица мигом исчезла улыбка. Она явно что-то недоговаривала.
– Почему дело Анжелики Роговой лежит здесь, а не в Москве? – чуть перефразировал свой вопрос Владимир.
Поняв, что информации от работницы архива он не добьется, он встал и, забрав дело, вышел из архива. Сев в машину, он набрал номер отца, ведь он был непосредственным начальником Анжелики Роговой.
– Привет, пап, можешь мне помочь кое-в-чем? – спросил Владимир, выруливая со стоянки на дорогу.
– А-а-а-а. Мать предупреждала, что у тебя на работе какие-то трудности, – проговорил Сергей Романович.
– Нет. Мне почти не по этому делу.
– Почти?
– Именно. Ты помнишь, пять лет назад у вас в прокуратуре работала Анжелика Рогова?
Поляков-старший подумал немного.
– Помню! – наконец ответил Сергей Романович.
– Пап, а ты не мог бы рассказать о ней, – попросил Поляков-младший.
– Ну, могу, – пробормотал Сергей Романович и громко кашлянул. – Она была блестящим прокурором-следователем. Представляешь, через год после учебы она уже стала прокурором! Не жалела себя.
– А что на счет увольнения? – спросил Владимир, подходя ближе к делу.
– Признаюсь, это было странно. Прихожу я утром в прокуратуру, захожу в кабинет, а там записка и заявление об увольнении.
– А что было в записке?
– Она написала там, что той ночью ее муж и дети бесследно исчезли.
– Пап, а тебе не показалось странным, что если бы она хотела разобраться в этом деле, разумнее было бы остаться. Ведь у прокурора больше возможностей для расследования.
– Мне тоже это странным показалось. Она была очень необычным человеком. Могла оставаться спокойной в самых страшных ситуациях. А тут такое! Хотя, конечно, исчезновение семьи – самое страшное! Даже боюсь представить, каково это, когда ложишься спать и все прекрасно, как всегда, а просыпаешься и… все. Как в кошмарном сне, только понимая, что это не сон.
Владимир быстро переварил информацию.
– А уголовное дело не заводили по этому поводу?
– Нет, – как-то виновато ответил Поляков-старший. – Не было ни свидетелей, ни потерпевшего. Мы пытались искать Рогову, но ее как будто ветром сдуло!
– Папа, а что, если я скажу, что я нашел твою Анжелику Рогову. Только я еще не уверен, – возгордившись собой, произнес Поляков-младший.
– Как?! Нашел?! Я буду тебе очень благодарен! – оживился Сергей Романович.
– Только я еще не уверен. Я тебе потом позвоню.
Итак, после долгих и нудных поисков нужного искусствоведа она нашла одного человека. Тот посоветовал ей поехать в здание частного искусствоведческого клуба. Находился он под Петергофом. И Варвара, чтобы не терять времени, поехала туда. Она все еще злилась на этого Полякова. Она вообще отказалась бы, но ее попросил о помощи Дмитрий Зубов, а ему она отказать не могла. Всю ночь она думала о своих чувствах к Зубову. И решила его не трогать, остаться просто другом. А настоящие друзья помогают друг другу. Да и, признаться, ей самой было интересно, где находились эти картины все это время.
Ехала она на своей машине и, когда вышла из нее, почувствовала резкую боль в глазах. Она поморгала и широким шагом подошла к железным, немного поржавевшим, красным воротам. Они были высокими. Возле решетки был старый звонок. Она нажала на него, боясь, что он сейчас ударит ее током и отпустила палец. Звонок был громким, но вышли далеко не сразу. Вышел мужчина преклонного возраста в темно-зеленом растянутом свитере, мешковатых, когда-то черных, а сейчас уже серых, штанах. Он шел мелким, но быстрым шагом и с улыбкой встретил гостью. Он немного даже удивился.
– О, чем обязан такой чести? – спросил он.
– Какой чести? – не поняла Варвара, деловито пожав ему руку.
– Видите ли, у нас далеко не каждый месяц есть такие красивые и молодые гости, – ответил дед. – Меня зовут Натан Рихардович. А вы?..
– Варвара Дмитриевна, – представилась Варвара. – А мне нужна ваша помощь.
