– А чего истерить? Изменить ничего нельзя. Так что зря слезы лить!
– Да, как вы так можете…
– Я живу дальше и не оглядываюсь в прошлое! Что было, то прошло! А вы отстаньте от меня! Из прокуратуры я ушла, потому что… – этого сказать она все же не могла. – Вам нужна моя помощь в дальнейшем расследовании?
– Я найду, – буркнул себе под нос Поляков. – Я найду вашу семью и того, кто их похитил!
– Ищите, но без меня.
– А помощь ваша мне еще пригодится. Вы узнали что-нибудь с Димкой?
– Да. На протяжении всего этого времени подвеска и картины принадлежали двум родам – Туровым и Ровневым.
– Ровневы, это те, которые бездомные стали?
– Да.
– И в чем связь Ровневых с Туровыми?
– Евгений Туров женился на Марии Ровневой в 1861-м году. Мы нашли двух потомков Евгения и Марии, которые живы до сих пор, но вряд ли они знают про то, что случилось полтора века назад.
– Стоит попытаться. Так, позвоните этим потомкам, договоритесь о встрече на завтра. Поедете с Рыковым и Волковым.
– А это кто?
– Оперы. Они мне помогают с этим делом. Ты поедешь с Рыковым, а Димка с Волковым. Хорошо?
– Хорошо.
Ее немного смутил такой внезапный переход на «ты».
– Я могу идти?
– Иди.
Страх окутывал ее все сильнее и сильнее. Это было уже третье убийство. Нет, ее нервы просто не выдержат. Настя быстро собрала вещи и спустила чемодан в холл, казавшийся уже непривычным без висящего обезглавленного трупа и лужи крови каким-то пустым. Она прощальным взглядом окинула просторное помещение. Кто мог подумать, что так все закончится для нее? Она вошла в кухню, где она готовила еду исключительно по маминым рецептам, зашла в гостиную, где она каждое утро вытирала пыль и открывала большие, алые шторы. Провела рукой по большому обеденному столу в столовой, который купили в первый день ее работы, посмотрела в потолок, где висела большая красивая люстра, с плафонами в виде свечей. Эту люстру помогала выбирать покойной Элеоноре ее мать. В столовой возле двери кухни стоял камин, не настоящий – декоративный. Он был очень красивым и выглядел старинным. Она вспомнила, как в канун Нового Года она всегда, по просьбе Элеоноры, украшала дом и вешала на камин разные игрушки. Елку ставила в гостиной. Но печальнее всего было то, что во время самого праздника в доме никого не было. Новый Год Настя всегда отмечала со своими бабушкой и дедушкой, которые жили за городом.
По щекам потекли крупные слезы. Так не хотелось уходить, но больше все же не хотелось здесь оставаться. В этом доме уже не было уютно, как было неделю назад, в воздухе летал лишь страх. Страх за жизни дорогих людей и за жизнь свою, собственную. И тут она поняла, любая вещь, даже какая-то сущая мелочь, может, словно открыть портал в прошлое. Окунуть с головой в океан воспоминаний, которые мы никогда, на самом деле не забываем, а лишь прячем их за спины более значимой и важной информации. Приоритеты на воспоминания расставляет сам человек. На самом деле все по-своему важно.
– Насть, а ты что, куда-то уезжаешь? – будто подкравшись беззвучно, спросила Дарья.
Настя настороженно повернулась. На самом деле Настя почему-то подозревала именно Дарью. Уж слишком она тихая и спокойная. И ни разу не заплакала. Никакого проявления жалости.
– Дарья Владимировна, я не могу здесь работать, – дрожащим голосом, но с решающим взглядом пробормотала Настя.
Дарья посмотрела на домработницу удивленно.
– Почему?
– Я не могу здесь работать, когда каждое утро тут трупы. Простите, что бросила Вас в столь трудное для Вас время. Деньги мне не нужны.
Она молча и стремительно подошла к чемодану и пошла на улицу. Дарья все понимала. На месте Насти она ушла бы еще тогда, когда обнаружили трупы Лены и Максима.
Волков курил и посему никто не имел права его трогать. Начальство не исключение. К нему подошел Владимир Поляков, и Волков высокомерно посмотрел на так называемое начальство.
– Юрий Семенович, для Вас работа, – словно приговор произнес Владимир.
А сам-то ты работаешь? – возмущенно подумал Волков, а сказал:
– Да, конечно. Что нужно?
Поляков глубоко вздохнул.
– Нужно поехать по вот этому адресу. – Владимир дал помощнику кусок бумаги с адресом, написанным корявым подчерком синей ручкой.
– И что там?
– Это адрес Анастасии Вороновой. – Увидев непонимающее лицо Волкова, Поляков добавил: – служанки Красновых.
– А-а-а-а, а что с ней не так?
– Она уехала из их дома. Так внезапно.
– А Вы-то, откуда знаете? – недоверчиво спросил Юрий Волков.
– Мне Роза Алексеевна позвонила.
– Ясно. Ладно, сейчас поеду, только сигарету докурю.
– Хорошо, – с неким отвращение произнес Владимир и вышел из курилки. Его как-то даже раздражал запах табачного дыма.
