- Нет, ничего из этого не вышло. Она всегда говорила одно, но имела в виду совсем другое. Это сбивало с толку. Лучше меч и кто-то, с кем можно сражаться, я думаю.’
Натаир рассмеялся.
‘Возможно, ты один из самых искусных воинов во всем Тенебрале, но тебе еще многому предстоит научиться, мой друг.’
‘Да, - покраснел Верадис. - Но, а что вы?- Он говорил быстро, стараясь отвлечь от себя эту неприятную тему.
- А, контратака, я вижу. Нет. Ни одной девушки, или женщины. Во всяком случае, в последнее время. Мне слишком многого надо достичь. Здесь мало места для чего-либо еще.’
За ними ехали два десятка воинов, отобранных из быстро растущего боевого отряда Натаира. Река Афрос текла впереди, расширяясь в отдалении, извиваясь в стене деревьев на своем пути к побережью. Лес уходил за горизонт, и хотя он еще не видел его, он знал, что его дом находится на дальней стороне. Он почувствовал трепет в животе, когда посмотрел на лес, его глаза рисовали стены его дома. Страх? Затем ощущение исчезло.
Многие боялись войти в лес, а на горизонте, на голом холме к северу от леса, виднелись развалины гигантской Балары. Подобные развалины были найдены по всей изгнанной Земле, покинутой великанами после их поражения. Некоторые из них были населены людьми, как и Джеролин, но многие другие остались пустыми, люди предпочитали строить из дерева и соломы. О развалинах крепости великанов рассказывали странные истории, но он никогда не боялся войти в лес, потому что вырос на его окраине. Он всегда с удовольствием проводил время в лесу, обычно охотясь вместе с Крелисом.
Горстка ворон с пронзительным криком взлетела с деревьев на дальнем берегу. Верадис вздрогнул, снова почувствовав то короткое щекочущее ощущение внизу живота. Некоторое время он смотрел на рощу деревьев, в основном ив и ольхи, потом покачал головой.
Даже при мысли о том, что придется вернуться домой, я теряю самообладание. Он фыркнул, злясь на себя, и снова уставился на дорогу.
В ту ночь они разбили лагерь на некотором расстоянии в лесу, а рядом с ними текла блестящая черная река. Временами Верадис видел сквозь колышущиеся верхушки деревьев темную тень зубчатой башни Балары в обрамлении Луны.
Он топнул ногой, борясь с опущенными веками. Неподалеку заржала лошадь, в угасающем костре хрустнула ветка. Он молча прошелся вдоль периметра их лагеря, где деревья были очищены от лесной дороги, которая затеняла реку.
Какой-то звук привлек его внимание, и он осторожно пробирался вокруг спящих фигур, пока не оказался над Натаиром.
Принц что-то бормотал во сне, подергивая конечностями. Верадис присел на корточки, пытаясь лучше расслышать, что он говорит.
На лице Натаира выступили капельки пота, веки задергались, а потом внезапно распахнулись, и рука метнулась вперед, чтобы схватить Верадиса за горло. Верадис попытался разжать пальцы Натаира, но они были неподвижны. Глаза принца были широко раскрыты, выпучены и дико смотрели на Верадиса, как загнанное в угол дикое существо. Он почувствовал мгновенную панику, когда его легкие начали гореть, а затем внезапно глаза Натаира прояснились. Принц ослабил хватку и со вздохом откинулся назад.
‘Прошу прощения, - пробормотал Натаир, вытирая пот с лица.
Верадис помассировала свое горло. ‘Тебе снился сон?’
‘Да.’ Натаир сел.
‘Ты разговаривал во сне.’
Глаза Натаира сузились. ‘Что я такого сказал? Ты слышал, что я сказал?’
‘Нет. Не совсем. Что – то насчет ... поисков, я думаю. И что-то похожее на котел. Я не уверен.’
Натаир пристально посмотрел на Верадиса, потом пожал плечами. ‘Мне снятся сны, Верадис. Тревожные сны. Часто одно и то же.- Он неуверенно улыбнулся. ‘Я видел его во сне, сколько себя помню, или его вариации, но в последнее время он становится все более актуальным.’
Верадис подошел к догорающему костру, где грелся глиняный кувшин с вином. Он отхлебнул немного сам, теплая, кисловатая жидкость успокоила его горло, и передал ее Натаиру, который жадно глотнул. ‘Что тебе снится?- спросил он.
Натаир огляделся, проверяя не подслушивают ли. ‘Я слышу голос, зовущий меня на помощь, иногда вижу тень лица. Благородное лицо, я думаю, хотя оно никогда не бывает совершенно таким же, никогда не бывает ясным. Но голос всегда один и тот же. Шепот, но все же наполняющий мою голову шумом.’
‘Что говорит?’
- Всегда одно и то же. Он ищет, ищет и просит меня о помощи. Чтобы найти котел, нет, котел, хотя почему это так важно, я не знаю.- Он глубоко вздохнул.
В глубине сознания Верадиса шевельнулось воспоминание. ‘Разве Мейкал не говорил о котле во время совета твоего отца?’
‘Да. Он так и сделал, хотя и заявил, что ничего об этом не знает, когда я его спрашивал. Я не знаю. Но голос становится все более настойчивым.’
‘Ты говорил об этом кому-нибудь?’
- Нет, ты первый. Не годится, чтобы люди думали, будто принц Тенебраля сошел с ума.- Он потер глаза. - А ты знаешь . . . думаешь, я сошел с ума?’
