— Так и было! Зачем ты вообще врёшь Калли об этом? Ты буквально только что сделал это у неё на глазах, гений.
Зейн одарил меня широкой улыбкой, той самой обаятельной, которую он использовал всякий раз, когда ему нужно было выпутаться из беды.
— Не поджигай свою сестру, — пожурила я его.
— Но это часть игры, — запротестовал он. — Я морально обязан надрать им задницы.
— Следи за языком, Зейн, — предупредила я его.
— Ладно, надрать им
— Единственный, кому здесь надирают попу — это ты, — сказала Тесса.
Солдат Зейна бросил в неё взрывающимся зельем.
— Эй! — Тесса запротестовала.
Захихикав, Зейн переключил своё внимание на Джин.
— Прекрати! — закричала она. — Мама, заставь его остановиться!
— Раздражать своих сестёр — это не хобби, Зейн, — сказала я ему.
— Но они мои смертельные враги, — его голос был на сто процентов серьёзен. — Они стоят на пути к моей миссии: обрести крылья. Чтобы стать ангелом.
— Ты никогда не станешь ангелом, — прошипела Тесса. — Никогда.
— И ты тоже, — заявила Джин, когда её героиня замахнулась огненным мечом на Тессу.
Они слишком серьёзно относились к этой игре.
Я обошла диван и встала перед телевизором.
— Эй! — возмутились все трое детей.
— В этом мире более чем достаточно монстров, дети, — сказала я. — Более чем достаточно уродства и врагов. Но мы — семья. Мы держимся вместе. И мы сражаемся вместе.
— Я не думаю, что это сработает в данной игре, — сказал Зейн.
— Почему нет?
— Потому что это соревнование.
Я отошла в сторону от телевизора.
— В этой игре много других игроков, — я указала на экран, на других персонажей вдалеке. — Объединяйтесь. Объединяйте свои ресурсы. Вместе вы трое сможете завоевать мир.
Тесса посмотрела на двух других игроков.
— Она права.
Джин кивнула.
— Если мы трое объединимся, у других игроков не будет ни единого шанса. Они все играют сами за себя.
На лице Зейна появилось задумчивое выражение, затем он сказал:
— Давайте сделаем это. Давайте работать вместе, чтобы победить.
Я вернулась на кухню под звуки безумного смеха и взрывающегося волшебства. Покончив с этим небольшим уроком воспитания детей, пришло время вернуться к ужину. Сегодня вечером я готовила пасту с томатным соусом и фрикадельками, всё домашнее. Я сама нарезала мясо. Я как раз заканчивала готовить (почти), когда Зейн поджёг Тессу.
Белла вошла в кухню.
— Нам принесли почту, — сказала она.
— Пожалуйста, положи на стол. Вон туда, — я добавила в фарш ещё немного приправ, а затем размяла всё это руками. — Я посмотрю через секунду.
Белла положила стопку конвертов и маленькую коробку рядом с ними.
— Я также приготовила зелья, о которых ты просила.
— Спасибо, Белла.
Ей было всего двенадцать лет, но она уже была могущественной ведьмой. Она приготовила все мои зелья. Я даже не утруждала себя походами в аптеку. Зелья Беллы были лучше.
Белла вышла из кухни, чтобы присоединиться к своим сёстрам и брату в гостиной. Я закончила формовать фрикадельки, тщательно вымыла руки, чтобы смыть с них всю слизь, затем разобрала почту. В основном это были нежелательные листовки. А что не было мусором, так это счета. Хоть раз в жизни я хотела бы, чтобы кто-нибудь прислал мне деньги, а не требовал их.
Я открыла письмо от своей страховой компании. На прошлой неделе человек, за которым я охотилась, замахнулся на меня бейсбольной битой. Вместо этого он промахнулся и попал в мою машину. Теперь моя машина была так помята, что я даже не могла открыть дверь со стороны водителя. Мне приходилось забираться со стороны пассажира.
Я прочитала письмо. Моя страховая компания заявила, что не может покрыть ущерб, причиненный моей машине. Причина: виновник находился в тюрьме, поэтому они не могли предъявить ему иск о возмещении ущерба. Очевидно, страховая защита этого человека закончилась в тот момент, когда он попал в тюрьму, потому что страховые компании взяли за правило не страховать осуждённых. Далее в письме услужливо сообщалось, что если бы я подала иск до того, как его осудили, они бы оплатили ремонт моей машины.
Я перечитала эти последние несколько предложений ещё раз, нахмурившись. За что я вообще им платила? Ничего из того, что они написали, не имело ни малейшего смысла, но я не могла позволить себе нанять адвоката, чтобы оспорить их решение. Я даже не могла позволить себе починить свою машину.
Я зарычала, прочитав письмо. У меня не было 2000 долларов. С деньгами туго, когда нужно кормить четверых детей.
Много лет назад всё было по-другому. Я не была богатой, но у меня всё было хорошо. Тогда я работала в крупнейшей в мире организации охотников за головами — Лиге. Но я устала от бюрократии, отсутствия морального контроля и не знала, выдержу ли я вообще ту работу, которую мне поручили.
Так что теперь я работала сама на себя и сама выбирала клиентов. Покинув Лигу, я открыла офис в Чистилище, здесь, на границе цивилизации. «Ящик Пандоры» был не единственным бизнесом по охоте за головами в городе, но мне нравилось думать, что он был лучшим. Мне нравилось думать, что я самая лучшая.
