— Скажи ему правду, — посоветовал Халон. — Но я должен предупредить тебя, если ты хоть словом обмолвишься об этом Соне, я убью всех, кого ты когда-либо любила, — он поклонился мне. — Спокойной ночи.
Потом он исчез у меня на глазах. Только что он был здесь, а в следующее мгновение просто… исчез. Я слышала, что некоторые ангелы и божества обладают особыми магическими способностями, выходящими за рамки обычных заклинаний и навыков — таких как телепортация или отслеживание магических следов — но я никогда не видела ни одного из этих особых талантов сама.
Телепортация была не единственной особой силой Халона. Какую бы магию он ни использовал, чтобы заманить нас в ловушку, это определённо не было стандартным заклинанием. Теперь, когда демон ушёл, пол, казалось, снова стал нормальным. Мы с Харкером стояли на собственных ногах, и каждый камень под нами находился на своём месте.
На самом деле всё казалось настолько идеальным, что я не могла не задаться вопросом, не была ли вся ловушка целиком в наших головах. Власть полностью искажать реальность? С Халона станется. Хотя приятно знать, что демон обладает умением дружить, но потеря его единственного друга, казалось, заставила его полностью потерять рассудок. Могущественный и безумный Халон мог быть даже опаснее Сони.
— Мы получили то, за чем пришли, — сказала я Харкеру. — А теперь пошли, пока нас не узнал ещё какой-нибудь демон.
Глава 8
Мы с Харкером благополучно сбежали с бала без инцидентов — с демонами, монстрами или кем-либо ещё — и отправились через магическое зеркало обратно в тронный зал Валериана. Там нас уже ждал мой дед, элегантно восседавший на своём кресле из перьев и цветов.
— Надеюсь, ваши поиски были плодотворными, — его пальцы сомкнулись на передних краях цветущих подлокотников.
— Очень, — ответила я.
Он ждал.
Я улыбалась.
И, наконец, его потребность знать взяла верх.
— И что же? — он подался вперёд в своём кресле.
— И я ещё не готова тебе об этом рассказать.
— Это возмутительно.
Магия потрескивала в воздухе вокруг него, как электрический шторм. Очевидно, терпение не было универсальной бессмертной добродетелью.
— Я расскажу тебе всё, что знаю о смерти Теи, — пообещала я. — Но только после того, как ты проголосуешь за союз между демонами и богами.
Валериан поднял руку, видимо, чтобы покарать меня, но затем снова опустил её.
— Это не было частью нашей сделки, — он говорил спокойно, но каждое слово кипело от ярости.
— Теперь это так. Если я заранее скажу тебе то, что ты хочешь знать, тогда ничто не помешает тебе отказаться от выполнения своей части сделки, — заметила я.
Он продолжал сердито смотреть на меня ещё несколько секунд, затем его губы растянулись в улыбке.
— Хорошо, — он усмехнулся. — Ты не настолько человек, как я боялся. Ты можешь думать как божество. Развивай это умение, Белла. Он понадобится тебе, когда ты в следующий раз столкнёшься с демоном.
— Я не собираюсь заводить привычку спорить с демонами.
— Это твоё наследие. Только понимая, чего они хотят, и используя это против них, ты можешь перехитрить их, чтобы добиться того, чего хочешь ты, — сказал он мне. — Теперь ты можешь вернуться на Землю, — он пренебрежительно махнул рукой. — Я скоро снова приду к тебе.
Я не ждала этого дня с нетерпением… и всё же я вроде как ждала. Часть меня была демоном, а Валериан приходился мне дедом. Я могла не понимать его или даже не любить, но он был частью моего наследия, частью того, кем я являлась. Мне нужно научиться понимать его, если я вообще хочу понять себя.
Полыхнула вспышка, и мы с Харкером снова оказались в комнате с зеркалами. Платформа повернулась, и в дальнем конце зеркала мелькнуло изображение тропических деревьев. Это были джунгли на Земле, откуда мы пришли. Валериан показывал нам дверь, и я не собиралась здесь задерживаться. Демон может решить закрыть проход в любой момент и оставить нас здесь в тупике. С него станется. Если он посчитает, что это его позабавит.
Мы прошли сквозь зеркало.
Но мы не оказались в джунглях. На самом деле мы оказались вовсе не на Земле, если верить трём лунам на небе. Мы словно очутились в пустыне. Песок был красным, и он заполнял большую часть неба. Бушевала буря. Её рёв эхом отдавался у меня в ушах.
— Валериан обманул нас! — крикнула я, перекрывая вой бури. — Он послал нас к этой бесплодной скале, думая, что сможет заставить нас рассказать ему, что случилось с Теей!
Вой в моих ушах прекратился. Ветер был таким же сильным, как прежде, но я больше не ощущала его. Вокруг нас образовался какой-то защитный магический пузырь. Пески расступились, и демон шагнул в пузырь вместе с нами.
Но это был не Валериан. Это была Ава.
— Бури этого мира будут держать нас скрытыми от органов чувств и магии других демонов, — сказала она. — Здесь нас никто не увидит и не услышит.
— Чего ты хочешь? — спросила я её.
— Вы говорили с моим сыном, — бледная коса упала ей на плечо; кончик щекотал верхнюю часть пояса. Ава так похожа на своего сына Халона, вплоть до бронежилета и кожаных штанов. — Он рассказал вам, что случилось с Теей. Что она жива.
