Злодеи поневоле полностью

Вот несутся знакомые тантелопы, раздувая ноздри, и шеи их покачиваются словно мачты, а вон — вилороги мчатся огромными скачками, и тяжелые бизоны громыхают, словно косматые грозовые тучи. Здесь были и орниксы, более высокие, чем вилороги, и громадные желто-серые виумпсы, массивные существа размером с дом; их гигантские бивни сверкали, а из длинных хоботов, поднятых вверх, вырывались оглушительные трубные звуки… В следующее мгновение лавина накрыла злодеев. Пыль забилась в ноздри, Сэм почувствовал странное головокружение…

…запах пота и пыли… его копыта подминают под себя землю, вон шатры — страшно! — но не повернуть, не обогнуть… он не останавливается, и стены падают под его весом, он разрывает их бивнями и топчет их… а вон каменная стена — запах людей, — и он перескакивает через нее, вместе с остальными, легкий как ветер… одно копыто соскользнуло по коже, но другие нашли опору… А нога рассечена, и от запаха собственной крови еще страшнее, и сердце у него разрывается, но он старается не упасть и бежит дальше, вверх по склону, а со всех сторон и под ногами что-то мягкое, мокрое, но остановиться нельзя, нельзя… воздух полон страха и крови, и можно только бежать, бежать, бежать…

Едва скрывшись за шатрами, Робин схватился за волшебный браслет. Он даже не замедлил бега, и только звонкие удары собственных копыт по камню смогли заставить его остановиться и с неловкостью осмотреться. У дальней стены стоял Миззамир и глядел на кентавра с нескрываемым удивлением.

— Ну-ну… А я уже начал гадать, что с вами случилось, — сказал маг. Он как раз завтракал, и на столе, из-за которого он поднялся, были красиво разложены рогалики, фрукты, и стоял бокал с прозрачным вином. — Думал, уж не совратили ли вас злодеи…

— Меня? Нет, сударь! — пролепетал Робин. — Просто трудно было уйти… Все время что-то происходило…

— Я понимаю, — ласково прервал Миззамир его оправдания. — Их визит в Натодик был… весьма неприятным.

— Да, сударь, — ответил Робин, энергично кивая.

— Ну, ничего не изменишь… Чем они заняты сейчас?

— Нас… то есть их взяли в плен степняки Шейсти, — доложил Робин. — Но они сбежали… А когда я уходил, на становище неслись поддавшиеся панике животные. Не знаю, как им удастся уцелеть.

— Похоже, что эти злодеи обладают великолепной способностью к выживанию, Робин, — вздохнул Миззамир и отхлебнул вина. Они находились не в той комнате, где Робин обычно разговаривал с Миззамиром, и кентавр невольно подумал о том, восстановили ли окно с витражом. — Впрочем, это мне на руку, ибо я по-прежнему не теряю надежды спасти их… А что Ключ?

— Они не знали, где находится Испытание в Шейсти, — ответил кентавр. — И нас взяли в плен раньше, чем они начали поиски.

— Ключ очень важен, Робин… Вы знаете, где они хранят Части?

— Нет, сударь, хотя думаю, что пока каждый держит у себя одну… Не считая меня, конечно.

— А вы не могли бы… получить эти Части? — небрежно осведомился Миззамир. Робин покачал головой:

— Темный рыцарь никогда не спит. Он увидит, если я попытаюсь забрать Части.

— Ах да… этот рыцарь… — Миззамир ненадолго погрузился в свои мысли, а потом спросил: — Как он себя называет?

— Он не разговаривает, сударь… Мы… Остальные называют его Черная Метка, сударь. Наверное, из-за черных доспехов.

— Гм… Игра слов… — Миззамир еще поразмыслил. — Ну ладно, будьте внимательны, Робин. Если злодеи выживут, вы должны и дальше сопровождать их… И если представится возможность, захватите хотя бы один кристалл и принесите мне. Одной Части вполне достаточно для спасения мира, и у нас появится время, чтобы получить остальные, а заодно и самих злодеев.

— Да, сударь, — с низким поклоном сказал Робин.

Однако он чувствовал себя неуверенно: ему представлялась ослепительная вспышка, в которой камни и растения испаряются, превращаясь в энергию…

Солнечный свет на веках. Спина нестерпимо чешется. Жарко. Во рту — привкус грязи. Посвистывание ветерка, шуршание травы. И отчего-то звенит в ушах. Что он забыл? А, да.

Он судорожно вздохнул, наполняя грудь чистым и теплым воздухом. Ребра болели. Интересно, он давно забыл, что надо дышать? И кто он такой?

…он был копытами, рогами и бегом, скачкой по траве, и…

У него две руки и две ноги — и они болят…

…он бежал, и падал, и…

У него только одно сердце, которое сейчас бьется в груди… он был…

…он был…