Нет. Он не сможет. Сэм знал,
Но без этой Части не открыть Врата Тьмы… и что тогда будет с ними со всеми?
Сэм смотрел в глубину Сердцекамня, лихорадочно размышляя. Может, это не так уж и страшно? Может, он все-таки выдержит? В конце концов, при нем останутся его навыки, тридцать с лишним лет опыта, уйма оружия… От него требуется только, чтобы он отказался от особого склада ума, от некоей несостоявшейся магии. Он представил себе своих спутников: неисправимого бариганца, прекрасную и далекую друидку, хитроумную натуанку, таинственного рыцаря и молодого кентавра, увидел, как они в бессилии смотрят на заливающий мир Свет, уносящий в сверкающем ветре деревья и скалы, превращая природу в безликую ослепительную пустоту положительной энергии… И для тех, кто связал свою жизнь со злом, это станет мучительной, тяжкой смертью… Он увидел, как сияющий свет сжигает плоть, услышал предсмертные крики, полные отчаяния и боли… Он увидел слезы Кайланы.
Сэм сжал камень в кулаке и, закрыв глаза, сосредоточился, чтобы призвать огонь — как он понимал, в последний раз.
Сэм дал огню разлиться по крови, раздувая его сильнее и сильнее. Дыхание у него стало прерывистым, сердце отчаянно забилось. Чем была эта его сила, безумием ли, талантом, или врожденной магией, которая исказилась и потемнела, — никто никогда не пытался понять. Сэм вспомнил все случаи, когда он ощущал эту инстинктивную, мощную, безграничную силу, от чуть заметного свечения до жаркого пламени, которое позволяло ему преодолевать ограниченность плоти. Он призвал огонь, и тот наполнил его силой, торжеством и энергией…
…и невероятным усилием воли, от которого на глазах выступили слезы, он выгнал его из себя. Это напоминало последний вздох, расставание с душой. Боль была гораздо страшнее, чем от любой раны, от любого горя. Пламя, бьющееся в его теле, медленно уходило в глубину Сердцекамня, оставляя после себя пустоту и боль.
Огонь ушел, и Сэм почувствовал, как странно ноют опустевшие вены. Ему казалось, что он усох, ослабел. Теплая гордость, которая всегда окружала его сердце, превратилась в кровавые клочья.
Последние искры покинули душу убийцы, улетая в сверкающий кристалл. Сэм открыл глаза и разжал пальцы…
Заклинание подходило к концу, и Миззамир приготовился принять волну энергии, чтобы направить ее на вход в Испытание.
Сердцекамень на ладони играл новыми, невероятными красками: там был алый, гранатовый, черный… Словно капля крови, тени и пламени. Он видел его всего лишь мгновение, а потом камень исчез, захваченный магией Испытания, и Сэм медленно осел на пол…
Миззамир закончил заклинание.
Когда сила магии рванула дверь, которая и так открывалась, началось нечто невообразимое. Свечи погасли, сверкающие камни разлетелись в разные стороны. Карниз превратился в фонтан пламени — красного, белого и серебряного. Взрыв, подобный вулканическому извержению, снес каменному орлу голову, высоко подбросил темную фигуру убийцы, а серебряную фигуру мага, наоборот, сбросил вниз. Воины Зеленого отряда и Оденской армии изумленно вскричали, когда в горах вспыхнуло еще одно солнце.
С помощью магии Миззамир остановил падение задолго до земли и, вернувшись к карнизу, с надеждой его осмотрел. Но увидел лишь обугленный камень.
— Как некстати! — сказал он сам себе. — Часть Ключа и этот убийца улетели неизвестно куда! — Он вздохнул. — Придется искать.
С этими словами он перенесся обратно в свою башню, к волшебному зеркалу.
Часть Ключа взмыла в воздух. Описав изящную дугу, она, рассыпая искры, ударилась о каменный выступ, а потом покатилась вниз, отскакивая от неровностей стен. Она заставила капли дождя блестеть и переливаться, стукнулась о валун посредине потока, покатилась по крутому склону и наконец остановилась у кучки камней на дне сухого каньона.
Во время полета Сэм, к счастью, был без сознания. Он летел сквозь ветер и дождь, кувыркаясь в воздухе и заливая землю каплями крови. Однако какая-то крохотная доля удачливости все-таки у него осталась, и он плюхнулся в глубокую и быструю речку.
Сердцекамень сверкал в ночи, словно капля огня среди дождевых капель. Он был настолько легок, что ветер подхватил его и долго играл с ним, бросая из стороны в сторону, словно градину. А когда он наконец упал, то застрял в крошечной щели скалы, надежно скрытый от человеческих глаз.
