Миззамир осмотрел сделанные им приготовления и остался доволен. Кольцо мерцающих камней окружило вход в Испытание, и внутри этого кольца горело несколько свечей. Удовлетворенно кивнув, Первый маг воздел к небу руки и, призвав магические силы, низким и сильным голосом начал произносить заклинание.
Противник сразу вскочил и парировал удар, который должен был стать смертельным. Умело взмахнув мечом, он рассек Сэму кожу на груди, меньше, чем в дюйме от яремной вены. Отброшенный ударом, Сэм уперся спиной в колонну, зажимая грудь ладонью и булькая. Сердоликовый кинжал снова летел на него, и он пригнулся. Клинок отскочил от колонны и унесся под потолок. Сэм приоткрыл один глаз: он знал, что у противника закончились пригодные для метания кинжалы, а Сэм являл собой типичную картину ранения в легкое и должен был казаться практически беспомощным. Настолько беспомощным, что его темный двойник мог позволить себе поддаться инстинкту убийцы и вонзить меч с близкого расстояния, чтобы видеть, как лицо исказится гримасой смерти, и почувствовать удовлетворение от убийства. Второй Сэм действительно начал осторожно приближаться.
Сэм задыхался, булькал, отплевывался, едва держась на трясущихся ногах. Было совершенно ясно, что его оставляют последние силы.
Второй приблизился — Сэм ощутил кисловатый запах собственной крови и пота — и с горящими огнем глазами поднял меч, чтобы нанести последний удар…
Одной рукой Сэм выбил у двойника меч, а ребром ладони другой рубанул своего противника по ране в боку. Рука прошла сквозь плоть и брюшину, зарывшись в месиво склизких кишок… и остановилась.
Они смотрели друг другу в глаза. Сэм увидел во взгляде двойника понимание близости смерти, давно знакомое ему выражение: даже не страх, а просто внезапное знание, словно он заглянул в мир, лежащий по ту сторону жизни. Его внутренности, зажатые в руке Сэма, немного дрожали. Сэм стоял, запустив руку в собственный живот, и смотрел в собственные полные огня глаза — и держал в руках собственную жизнь.
— Ах ты хитрый подонок, — проговорил двойник его собственным голосом. — Ну, давай.
«И самому себе не измени», — подумал Сэм словами древней пьесы… Но кто из двоих на самом деле был им? Он медлил… огонь продолжал пылать, но он застыл, словно окаменев в момент убийства…
Краем глаза он увидел сверкание, за которым последовал сочный звук. Знакомое лицо, в которое он смотрел, вдруг приняло странное, удивленное выражение, глаза помутнели… Тело навалилось на него и сбило с ног. Сэм разжал окровавленную руку, высвободился и посмотрел на противника. В затылок ему вонзился кинжал с сердоликом в рукояти, который так долго летал по комнате…
Сэм вытащил кинжал, начисто вытер и, перевернув труп, посмотрел в собственное лицо, искаженное гримасой смерти. Он смотрел на него долго, пока огонь в крови не угас совсем.
А потом колонны, стены, фонтан и труп вдруг затуманились — и улетели, словно белое облако. Сэм задрал голову, но ничего не увидел. Со всех сторон его окружала одна белизна. И посреди этой белизны плавал в воздухе кроваво-красный камень — Часть Ключа.
Он потянулся к нему, но невидимая сила преградила ему дорогу. Из ниоткуда прогремел голос:
— Тот, кто хочет пройти Испытание Тамарна, должен принести жертву, как это сделал он сам. Вы должны пожертвовать тем, что делает вас особым, тем, что является вашей сущностью.
— Черт возьми, я и так только что убил самого себя, — огрызнулся Сэм. — Чего еще от меня нужно?
— Вы должны отказаться от того, что делает вас тем, кто вы есть, от того, что служит источником вашей гордости и индивидуальности, как это сделал Тамарн. Такова жертва ради Части Радужного Ключа.
— Я же не полубог! — воскликнул Сэм, ощущая себя дураком оттого, что приходится разговаривать с пустотой.
— У вас есть средство. Есть ли у вас воля? Только заплатив эту цену, вы можете получить Часть. — Голос замолчал.
— Это значит?.. — спросил Сэм, соображая.
Легенда… Он достал небольшой черный мешочек — плату за спасение Робина — и вытряхнул Сердцекамень на ладонь. Легенды гласили, что человек с достаточно сильной волей может использовать его силу для того, чтобы вытянуть из своих врагов самую их суть. Вот почему так высоко ценились эти камни, считавшиеся слезами богов и представляющие огромную редкость. Их магия и красота были столь велики, что уничтожить их могло только осознанное действие могучего Героя. Вероятно, он смог бы…
