Сэм перекатился на здоровый бок и осмотрелся. Звук доносился из центра комнаты, где возвышалась простая беломраморная чаша фонтана. Вернее, их было две — одна над другой, и нижняя была чуть больше. Вода медленно перетекала с верхнего уровня на нижний. Цепляясь здоровой рукой, Сэм подполз к фонтану и обнаружил, что края нижней чаши только слегка влажные: вода уходила в основание, видимо, там скрывался какой-то насос. Чтобы напиться, ему придется встать — а как же! Отдыхая и стараясь набраться сил, он вдруг обратил внимание на странный ритм капели — и уже в следующую секунду понял, в чем дело: он напоминал биение сердца… Более того — он полностью совпадал с его собственным медленным и неровным пульсом!
Ухватившись за край верхней чаши, он привстал и сумел зачерпнуть несколько пригоршней холодной воды. Если даже она отравленная, это не имеет особого значения: из комнаты не было выхода, а без воды он так или иначе быстро умрет.
Однако вода оказалась приятно освежающей, и Сэм сразу почувствовал себя лучше. Он даже сделал попытку промыть раны. Потом он медленно выпрямился и заглянул в верхнюю чашу фонтана, которая оказалась на уровне его пояса. Поверхность воды была чистой и неподвижной, а отражение благодаря какому-то световому эффекту казалось на удивление четким, начиная с налившихся кровью глаз и кончая звездообразной родинкой на плече. Ее вид был Сэму неприятен, и он опустил руку в воду, чтобы разбить изображение; но когда его пальцы коснулись поверхности, навстречу им высунулась другая рука и крепко схватила Сэма за запястье. Зарычав, собственное отражение втащило его в чашу!
— Ну, нельзя же дать им уйти! Таузер, собери своих магов и прогони грозу!
Фенвик уже овладел собой и разослал людей по незатопленным каньонам — искать следы злодеев. Люматикс обследовал местность с высоты. Сам Фенвик и лорд Тасмин укрылись от дождя под выступом скалы.
Вскоре после того, как Зеленый отряд покинул башню, напоминавшую орла, на карнизе, с которого исчез убийца, вспыхнул белый свет. Миззамир хмуро взглянул на облака и сделал магический жест. Капли дождя расступились и теперь падали вокруг Миззамира, не задевая его. Маг наклонился, изучая надписи на камне. Они до сих пор слабо светились. Ему нельзя попасть внутрь Испытания обычным способом — это очевидно… Но быть может, оно ненадолго откроется? В конце концов, он ведь может открывать порталы между мирами! Он — самый могущественный волшебник на свете, и стал еще могущественнее в эти благословенные дни, когда сила Добра стала такой мощной, что даже начинающие волшебники способны творить заклинания, в былые времена доступные лишь искушенным магам. У этих древних магических Испытаний должны быть какие-то слабые места. Ему достаточно только ненадолго его открыть и одним поворотом магии вывести оттуда волшебное и реальное его содержание: убийцу и Часть Ключа. Тогда он сможет спасти и то, и другое. Решив, что на такое дело не жалко потратить усилия, Миззамир принялся чертить руны и выкладывать компоненты, необходимые для заклинания, создавая поверх слабо светящегося входа в Испытание кольцо собственной магии.
Упав в чашу, Сэм, вместо того чтобы оказаться на ее каменном дне, повалился на что-то брыкающееся и явно живое. Вода успокоила боль и придала ему сил. Сэм отбивался, смаргивая воду с ресниц. Наконец он и его противник вынырнули на поверхность. Чаша оказалась глубиной в три или четыре фута, а дно ее — неожиданно ровным.
Сэм с изумлением посмотрел на того, с кем сражался. Это оказалось не водяное чудище, как он себе представлял в воспаленном сознании, а его собственное отражение. Двойник стоял перед ним, задыхаясь и отплевываясь, — зеркальное изображение его самого, включая одежду и раны… если не считать того, что раны немного поджили — словно полученные повреждения поровну разделились между ними в тот момент, когда отражение возникло.
Впрочем, Сэм не успел как следует поудивляться, потому что двойник вытащил из-за голенища кинжал — точно такой же, как его собственный шадрезарианский клинок — и бросился на Сэма. Оригинал не стал дожидаться удара, а сделал сальто назад и выскочил из чаши, чуть пошатнувшись, но сохранив равновесие. Двойник осторожно вылез из чаши и двинулся к нему.
— Кто ты и что тут, ради всего дурного, происходит? — спросил Сэм, с тревогой глядя, как второй Сэм поудобнее перехватывает кинжал.
— Полагаю, меня можно назвать темной стороной твоей натуры, — сказал двойник. — Правда, нам с тобой обоим известно, что другой у тебя в общем-то и нет. Так что я просто еще один ты… Можно ли придумать лучшего противника для того, чтобы испытать свое умение?
Двойник говорил голосом Сэма, и от странности происходящего у убийцы мороз прошел по коже. Однако последние слова противника поразили его еще больше.
— Испытать? Так я — внутри Испытания?
