Валери брела по сплошной белизне, обжигавшей веки, приходилось плотнее зажмуривать их от боли. Жгучий, палящий свет… Смотреть невозможно. Жаркий ветер загонял ей под ногти горячий песок, забивал горло. Горстка перьев под пальцами… Она знала, не глядя — не решаясь взглянуть. Кровь Чернеца впитывается в песок, и пустота на месте портала Тьмы, висевшего когда-то на шее. Песок срывал с нее одежду, солнце обжигало кожу хуже драконова пламени, и она слезала клочьями. Это было не очень больно, но вслед за кожей с нее начала спадать плоть… Песок и солнце сдирали с нее плоть, выжигали кровь — и она, превратившись в скелет, вслепую ползла по песку. Странно было ощущать ветер в ребрах. Она скользнула в прохладную тень расщелины, в камень, в пещеры, в подземелье. В прохладные и темные глубины, куда натуане помещали своих мертвецов на несколько дней, прежде чем съесть. Но у нее не было кожи, не было плоти — и никто даже не узнает ее. Из ее пустых глазниц вместо слез тек песок.
Робин не мог шевельнуться, завязнув в грязи, превратившейся в камень. Он попался! А злодеи приближаются! Но погодите-ка… Разве они злодеи? Он покачал головой. Его окружали облака. На запястье у него был серебряный браслет: он сидел очень туго, но Робин знал, что прикасаться к нему нельзя. Снизу дул какой-то странный ветер. Он посмотрел туда — и в этот момент облака расступились, и он увидел острые скалы оденских гор, стремительно несущиеся навстречу… он вскрикнул и потерял сознание.
Очнувшись, он оказался на холме во время заката. Вдали виднелась цепь гор на фоне заходящего солнца; они почему-то показались ему знакомыми. На вершине холма росло дерево, огромное, древнее, корявое — гигантский дуб, чей силуэт тоже темнел на фоне заката. Он подошел к нему и замер, положив голову на ствол: сквозь древесину слышна была музыка! Странная, древняя музыка, полная такого горя и печали, что он не мог ни шевелиться, ни думать. Он стоял, как статуя, слушая дерево, — и почти различал слова.
— Приключение? — недоверчиво воскликнул Сэм. — С чего ты взял, что это не просто дурацкое шляние по свету, когда каждый спит и видит, как бы тебя прикончить?
По Топи стелился вонючий туман. Хлестал дождь. Им приходилось кричать, чтобы буря не заглушала их слова. Капли были из света: настоящий дождь из светлячков.
— А все было бы иначе, останься мы в Двасе, где стражники такие глупые и ленивые, — возмущенно возразил Арси. — Были бы у нас и лошади, и еда — так нет, вздумалось тебе гоняться за мечтами!
Искристый дождь хлестал по его лицу, и слова звучали, словно удары хлыста.
Арси вздохнул.
— Я не думал, что будет легко, — проговорил он, обращаясь главным образом к себе самому. — Но только все так одиноко… В легендах о рыцарях только и слышишь, как их то берут в плен гоблины, то освобождают эльфы, то они встречают древних магов, то находят приют у фей, то плывут на корабле в обществе странных спутников, то к ним заявляется кто-нибудь из прошлого… Но, наверное, все это — для героев. А нас так мало против всего мира, который нас ненавидит, и даже те, кто думает так, как мы, пытаются нас прикончить. — Он провел неловкими от артрита пальцами по волосам, и несколько прядей оторвались и прилипли к рукам. Он посмотрел на них — седые, редкие… — и вздохнул. — И тем не менее я ни за что не хотел бы стать кем-то другим. И уверен, что остальные тоже так думают.
Комната вновь стала белой, и освещал ее все тот же лиловый свет. Казалось, они сидят здесь уже давно, хотя никто из них не смог бы сказать, как они сюда попали. Арси, сам не понимая зачем, тыкал пальцем в небольшую трещинку в белой стене.
— Что там, приятель? — спросил Сэм. — Золото, чтобы выплатить мне аванс, который ты когда-то у меня спер?
— Нет! — От волнения бариганец охрип. — Кое-что значительно лучше!
Он повернулся, держа в руках по бутылке с золотисто-розовой жидкостью, и расплылся в торжествующей улыбке.
— Эльфоклеверный медок!
— А, не сочиняй! — хмыкнул Сэм. — Его не существует. Арси явно обиделся:
— А вот еще как существует-то, Сэм! И у меня есть не одна, а две бутылки, так что я могу тебе доказать. У кого-нибудь найдется, из чего пить?
— Найдется! — объявил Робин и, порывшись в седельной сумке, извлек шесть хрустальных с серебром стопочек. Он понятия не имел, откуда они взялись, но знал, что они там есть. Арси шарил в карманах, пытаясь найти штопор.
— Время уже позднее, а я умираю от жажды и проголодался…
— Расскажи что-нибудь новенькое! — прервал его Сэм. Арси оставил его слова без внимания.
— И благодаря счастливейшему стечению обстоятельств у нас как раз есть две бутылки эльфоклеверного меда. Не спрашивай откуда, говори, сколько наливать.
— Ну, хорошо, — решила Кайлана, подозрительно оглядываясь. Стены были очень белыми. — Разобьем лагерь здесь.
