– Своего врага надо хорошо знать. Но что ты знаешь об этой девушке? Кроме того, что она увела у тебя жениха и при этом осталась объектом защиты для самого короля! – заканчивает отец, бросив на меня взгляд, полный провокации.
Не хочу с ней сближаться. Совсем. Она у меня всё время всё отнимает. И женихов, и защитников! И я понимаю, что сейчас размышляю, как дитя, но это так! Рафаэль, Себастьян, а сейчас, уверена, и за Кристиана попытается уцепиться, если не уже…
– Не уверена, что у меня получится, – бормочу, отпивая из чашечки.
– Если у тебя получилось выкрасть вещь из дворца, думаю, такая простая задача, как расположение к себе приятной девушки, и без того желающей твоего расположения – не будет для тебя проблемой.
– Какая вещь, о чём вы? – невинно моргаю.
– Платочек торчит из рукава. Плохо спрятала, – делится отец.
Строю ему рожицу и достаю свою находку.
– Сама не знаю, почему не отдала его, – рассматриваю шелковую тряпочку квадратной формы цвета слоновой кости, – наверно, почувствовала, что нас обобрали – и решила компенсировать.
– Нас и впрямь обобрали и будут обирать впредь: королю не нравится, что знать имеет толстые кошельки. Ещё больше Алер нервничает из-за того, что знать может объединиться и перестать в нём нуждаться: Сумрачное Королевство уже давно существует на
– Так нас подозревают в измене? Это… это так глупо! – восклицаю, поднимаясь на ноги, – Мы ведь верны короне!
– Король параноик, но хорошо это скрывает. В любом случае, будь осторожна, дочь. И попытайся сдружиться с леди Вирджинией: уверен, это пойдёт нашей семье только на пользу.
Услышав ответ отца, начинаю вышагивать по гостиной, уплетая печеньку и даже не замечая вкуса. Если вспомнить одну из первых своих осознанных смертей, то меня тогда как раз обвиняли в каком-то злом умысле. Обвинял Рафаэль, но – за всё Сумрачное Королевство. И папа… тогда он был убит потому, что прошлая я хотела стать единоличной хозяйкой всего нашего имущества… не помню точно, как я дошла до такой мысли, но зато отлично помню другую свою мысль – что наш дом после моей смерти отойдёт короне.
Выходит, нас обоих в той жизни обвинили в предательстве.
Всё это происходит не в первый раз, значит, есть некая закономерность в происходящем…
– Что-то мне совсем не нравится, куда всё это идёт, – протягиваю негромко, отходя к окну, и замечаю фигуру у ворот.
Серьёзно? Даже так?..
– Пааап… я выйду на улицу подышать воздухом…
– Ты уже выходила один раз, напомнить, чем всё кончилось? – сухо отзывается отец.
– Обещаю, что не отойду от дома. Но у меня голова гудит от всех открытий: воздуха не хватает, – мягко отвечаю и спускаюсь вниз.
Когда подхожу к воротам, внимательно осматриваю территорию. Себастьяна рядом не было, но мало ли кто может прятаться в кустах?
Сделав вывод, что я здесь одна, – если не считать незваного гостя, – на всякий случай встаю в паре метров от забора и складываю руки на груди:
– И что здесь понадобилось благородной леди? Да ещё и прячущей своё лицо от окружающих?
– Леди Вайолет, мне нужна ваша помощь. Или помощь вашего отца, – чуть отодвинув капюшон и совсем не удивившись моей прозорливости, произносит Вирджиния.
– Как-то всё это слишком подозрительно, не находите? Мы с вами не такие большие подруги, чтобы я отзывалась на ваши сомнительные просьбы, – с холодом отвечаю, – да ещё и озвученные из-под капюшона.
– Мне нужно было сбежать от стражи во дворце, потому я решила спрятать внешность под простым плащом своей служанки, – тихонько мямлит Вирджиния, – я не хотела ввести вас в заблуждение…
– Зачем вам сбегать из-под надзора стражи? Ваша жизнь под угрозой, а вы мчитесь в центр столицы без охраны! Мне одной кажется, что это странно? – наклоняю голову и смотрю на неё исподлобья.
– Король слишком сильно опекает меня. Буквально не даёт сделать и шага в сторону – только в компании Рафаэля, а он…
– Вот, не надо мне об этом говорить! – закатываю глаза.
Не хочу слушать о том, как мой бывший ею очарован!
– Вайолет, мне действительно нужна помощь, – совсем тихо произносит Вирджиния, переходя на неформальный тон без какого-либо спроса… однако… почему-то я проникаюсь этими её словами.
Встряхиваю головой и глубоко вдыхаю воздух.
После долгого выдоха, направляю взгляд на беглянку из дворца и отвечаю сухо:
– Почему бы не попросить помощи у короля? Он явно имеет больше ресурсов, чем наша скромная семья.
– Боюсь, его величеству не выгодно мне помогать, – твёрдым голосом отзывается Вирджиния, чьи глаза наливаются слезами.
Что за странная реакция?
– Вы плачете? – почему-то переспрашиваю, хотя вижу это собственными глазами.
Но… её слёзы я видела не раз, и они нисколько меня не цепляли. Так что же теперь? Что изменилось? Или – кто?
Она?
Или я?